Книга Глаза нефритового дракона, страница 112 – Анна Боронина

— Ты отдала слишком много ци дракону. – Виктор сердился, но Лина чувствовала, что гнев направлен не на неё. – Но теперь всё будет хорошо.

— Что… – начала было Лина, когда Виктор неожиданно склонился и накрыл её губы своими.

Поцелуй был нежным, едва ощутимым, но Лина, которая и так едва держалась на ногах, почувствовала, как слабеют колени. Её отяжелевшие веки прикрылись, руки опустились на плечи Виктора, судорожно цепляясь и комкая пальцами прохладный шёлк. Она подалась навстречу, ощущая, как разливается томящее тепло в груди, рассыпается щекочущей живительной силой по всему телу, горячим потоком сворачиваясь внизу живота – тяжело и сладко.

— Виктор, – прошептала она, задыхаясь и вместе с тем чувствуя, что впервые за долгое время дышит полной грудью.

— Береги себя, bǎobèi. – Короткая просьба коснулась губ теплом его дыхания и мурашками разошлась по коже, а потом под её прикрытыми веками полыхнуло золото.

Лина покачнулась, в одно мгновение потеряв надёжную опору в виде Виктора, и часто заморгала, озираясь и прижимая руки к груди. Она вновь была в Императорском саду в Запретном городе. Никакого тумана больше не было, только лёгкая взвесь холодного дождя, не мешающая рассмотреть привычно изгибающиеся на фоне серого неба золотые крыши дворцов.

Она наклонилась, подхватывая с влажного серого камня дорожки свой уже изрядно намокший рюкзак, и ошёломлённо озираясь, поторопилась к мосту за вратами Божественной силы.

Там оказалось традиционно многолюдно. Многочисленные туристы, несмотря на дождь, фотографировались на фоне внушительных врат. Лина торопливо шла, лавируя в толпе, пока какая-то молодая китаянка, старательно улыбавшаяся в камеру, склоняя голову набок и показывая V пальцами, не зашипела недовольно ей вслед. Лина бросила на ходу извинение, но скорость сбросила, а потом и вовсе остановилась, поняв, что ужасной, пригибающей к земле слабости больше нет. Да и температура, похоже, спала – лицо больше не горело, а руки не тряслись.

Лина торопливо вытянула их перед собой: золотая пыльца больше не обвивала кисти и не стекала с пальцев. Лина даже потрясла руками, чтобы убедиться, что никакой больше пыльцы не будет. Кажется, она выглядела странно, потому что женщина, крепко удерживающая своего весьма активного ребёнка, предложила ей салфетки, видимо, решив, что у неё мокрые руки. Лина слабо улыбнулась, отказываясь, и поспешила домой.

Пока она быстро, не чувствуя даже малейшей усталости, шла привычным маршрутом к своей квартирке в хутунах, погода испортилась ещё сильнее. Дождь усилился, а ветер стал холоднее и теперь пробирал до костей. Уныло звякали цепочки припаркованных мокрых велосипедов, а голые ветви деревьев тонкими росчерками пересекали хмурое небо.

Лина торопливо натянула на голову капюшон толстовки, но холодные капли всё равно попадали в лицо, заставляя щуриться. Оставалось надеяться, что воистину живительный поцелуй Виктора убережёт её и от простуды.

По дороге домой она купила китайской лапши навынос: готовить совершенно не хотелось, и спустя четверть часа уже куталась в тёплое электрическое одеяло дома и уплетала лапшу. Хотелось отдохнуть, может быть, посмотреть какой-нибудь не напрягающий мозг сериал, но вместо этого Лина отправила максимально вежливый и пространный отказ матери, не забыв упомянуть, что будет работать над заказами в местную галерею. Это было враньём, заказы для господина Лю она закончила давно, но вряд ли мать будет проверять сроки, а ссориться не хотелось. И без того было слишком тревожно.