Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 69 – Дина Хоуп

Он смотрел на неё долго. Потом поставил бокал на стол и накрыл её ладонь своей. Его рука была тёплой.

— Яр, — сказал он тихо. — Я хочу сказать вам что-то. Но сначала...

Он замолчал. Яр ждала.

— Можно я буду называть вас на «ты»? — спросил он. — Не как император подданную. А как... человек человека.

Яр почувствовала, как сердце пропустило удар. Это было не просто изменение местоимения. Это было приглашение. Разрешение войти ближе, чем позволял титул.

— Да, — сказала она. — Можно.

Он выдохнул, словно сбросил с плеч тяжесть.

— Спасибо, — сказал он. — Тогда я хочу сказать тебе... то, что давно должен был сказать. Ты стала для меня не просто телохранителем. Ты стала для меня всем. Я люблю тебя, Яр.

В столовой стало очень тихо. Свечи потрескивали, где-то за окном шелестел ветер. Яр смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается и разжимается одновременно.

— Я... — начала она.

— Не надо, — перебил он. — Не отвечай сейчас. Я не хочу, чтобы ты говорила что-то из вежливости. Я просто хотел, чтобы ты знала.

— Я не из вежливости, — сказала Яр. — Я... я тоже.

Он посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнула надежда.

— Правда?

— Правда, — ответила она. — Я не знаю, что это. Не знаю, как это называется. Но когда я думаю о том, чтобы уехать, мне становится больно. И когда я думаю о том, чтобы остаться, мне становится легче. Это... это что-то значит.

Авелий улыбнулся — широко, искренне, как мальчишка.

— Значит, — сказал он. — Это значит, что мы оба не хотим прощаться.

Он поднялся, обошёл стол и остановился рядом с ней. Она встала. Они стояли так близко, что Яр чувствовала запах его одеколона и тепло его тела.

— Можно? — спросил он, наклоняясь.

— Да, — прошептала она.

Он поцеловал её. Осторожно, как будто боялся, что она исчезнет. Яр ответила. Её рука скользнула к его затылку, пальцы запутались в коротких волосах. Он обнял её за талию, притягивая ближе.

Когда они отстранились, оба тяжело дышали.

— Это было... — начал он.

— Да, — сказала Яр. — Это было.

Он засмеялся — тихо, счастливо. Она улыбнулась в ответ.

— Значит, ты остаёшься? — спросил он.

— Остаюсь, — ответила она. — Но у меня есть условие.

— Какое?

— Ты разрешишь мне иногда тренироваться с гвардейцами. И носить штаны.

Он расхохотался.

— Разрешаю. И даже больше — я буду приходить смотреть.

— Договорились, — сказала Яр.

Они стояли, обнявшись, и смотрели в окно на звёзды. Свечи догорали, вино остывало, но им было всё равно.

Позже, когда Яр вернулась в свою комнату, она села на кровать и коснулась пальцами кулона на шее. Голубь. Символ возвращения.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время она знала, что будет дальше. И это было хорошо.

Утро после ужина с императором Яр встретила необычно поздно. Она проснулась, когда солнце уже стояло высоко, и первые несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. В голове всё ещё звучал его голос: «Я люблю тебя, Яр». И ощущение его губ на своих. Она коснулась пальцами рта и улыбнулась. Глупо, наверное, но улыбнулась.

Платье аккуратно висело на спинке стула. Голубь на цепочке лежал на столике рядом с кроватью. Яр посмотрела на него и снова улыбнулась.

— Ладно, — сказала она себе. — Пора вставать.

Она умылась, натянула привычные штаны и рубаху — платье решила пока не надевать, не на ужин же. Но голубя оставила на шее. Пусть будет.