Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 68 – Дина Хоуп

Ужин был накрыт в той же малой столовой, что и в прошлый раз. Свечи, вино, простые, но изысканные блюда. Авелий ждал её у окна, глядя на сад. Он тоже переоделся — в тёмно-синий камзол без орденов и белую рубашку. Волосы были аккуратно уложены, и он выглядел почти отдохнувшим.

— Вы пришли, — сказал он, оборачиваясь.

И замер.

Яр стояла в дверях — в платье цвета слоновой кости, с распущенными волосами, с цепочкой на шее. Она не улыбалась, но в её глазах было что-то такое, от чего у Авелия перехватило дыхание.

— Вы... — начал он и замолчал. Потом улыбнулся — широко, искренне, как мальчишка. — Вы прекрасны.

— Спасибо, — ответила Яр, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Я решила, что один раз можно.

— Можно, — сказал он тихо. — Даже нужно.

Он подошёл к ней, взял за руку и проводил к столу. Пододвинул стул. Она села. Он сел напротив, но не сводил с неё глаз.

— Я не ожидал, — признался он. — Вы всегда в штанах и с кинжалом. А тут...

— Решила удивить, — сказала Яр. — Получилось?

— Ещё как, — ответил он. — Я бы сказал, что вы сразили меня наповал. Хотя вы и без платья это делаете регулярно.

Яр рассмеялась — легко, искренне.

— Тогда зачем платье?

— Чтобы вы поняли, что я тоже могу быть... не только воином.

Он посмотрел на неё с благодарностью.

— Я понял.

Они начали есть. Разговор шёл легко — о суде, о будущем, о планах. Яр рассказала, что думает о том, чтобы остаться при дворе. Авелий слушал внимательно, иногда улыбался.

— Вы сегодня были великолепны, — сказал он, наблюдая за ней. — В суде. Вы не сказали ни слова, но все смотрели на вас. Вы держались так, будто это вы здесь главная.

— Я не главная, — ответила Яр, прожевав. — Главный — вы. Я просто телохранитель.

— Уже нет, — сказал он. — Заговор раскрыт. Канцлер осуждён. Ваша миссия выполнена.

Яр замерла с вилкой в руке. Она не думала об этом. Правда, не думала. Последние недели она жила от одного события к другому — темница, дворец, бал, ярмарка, суд. Она не задумывалась о том, что будет после.

— И что теперь? — спросила она.

— Это я хотел спросить у вас, — сказал Авелий. — Что вы будете делать?

Яр отложила вилку и откинулась на спинку стула.

— Не знаю, — честно ответила она. — Я не привыкла строить планы. В моём мире я жила от задания к заданию. А здесь... здесь всё иначе.

— Здесь вы можете выбрать, — сказал он. — Вы можете остаться при дворе. Можете стать капитаном гвардии. Можете открыть своё дело, как Софья. Можете уехать, если хотите. Я не буду вас держать.

Яр посмотрела на него. Он говорил спокойно, но в его глазах было что-то, что говорило: «Пожалуйста, останься».

— А если я останусь? — спросила она. — Что тогда?

— Тогда я буду рад, — сказал он. — Но я не хочу, чтобы вы оставались из чувства долга. Или из жалости. Или потому, что вам некуда идти.

— У меня действительно некуда идти, — призналась Яр. — Но это не единственная причина.

— А какая ещё?

Она задумалась. В горле пересохло. Она взяла бокал и сделала глоток.

— Вы, — сказала она просто. — Вы — причина.

Авелий замер. Его рука, державшая бокал, чуть дрогнула.

— Я? — переспросил он.

— Вы. Я не хочу уезжать, потому что не хочу оставлять вас одного. Потому что вы — первый человек за долгое время, с которым мне не хочется прощаться. Потому что... — она запнулась, — потому что вы стали мне дороги.