Книга Академия ядов, страница 79 – Елена Станиславская

— Нет. – Тьяна качнула головой.

— Шел до самой Средни. Я увидел его отражение в окне булочной.

— Мы, наверное, сильно напугали твою мать. Пришли ночью, грязные, в рваных балахонах…

— Не доверяй ей, – бросил Мару.

— После того укола, – Тьяна стянула с плеч одеяло и расправила китель, – я никому не доверяю. Даже себе.

«Может быть, только Власте, – мысленно добавила она. – Хотя и у нее оказались секреты. Тайные покровители. Связи в высокородных кругах. Когда она успела ими обзавестись?»

Вздохнув, Тьяна потянулась до хруста в позвонках и спросила:

— А ты вообще умеешь обращаться с лопатой? Я-то южанка, низкосословная, и не раз вскапывала огород. А ты, наверное, в жизни не держал ничего тяжелее пирожного.

— Держал. – Мару наклонился к ней и, перейдя на фальшиво-доверительный тон, прошептал: – Два пирожных.

— Выкапывать за тебя труп основателя я не буду, так и знай.

— Какое твое любимое ядовитое растение, Островски? – вдруг поинтересовался Медович.

— Пытаешься подготовить меня к разговору с Крабухом?

— Нет, просто хочу узнать получше.

— Ах да. Твой гениальный план. Думаешь, это поможет влюбиться в меня? – Тьяна старалась, чтобы голос звучал насмешливо.

Мару ничего не сказал – лишь выжидающе посмотрел ей в глаза, – и ответ сам соскочил с губ:

— Дурман^[16]. Трудно выбрать, но пусть будет он.

— Тебе нравится запах, – кивнул Медович, проводив взглядом гребень волны. – Моей матери тоже.

— Не только. Сам цветок очень красивый и нежный, почти прозрачный, а его плод покрыт острыми шипами. Интересное сочетание. Когда ты ядовитый, да к тому же колючий, это помогает выжить. А еще… – она хотела рассказать легенду южных искусниц, но передумала, – дурман помог оссам-галинцам получить независимость. Ты же помнишь историю? Первые переселенцы во главе с князем Ладом высадились у берегов нового континента. Решив, что здесь никто не живет, они устроили поселение и назвали его Девиным острогом, или просто Девой.

— Поэтому та, вторая академия, – в голосе Мару сквозил снобизм, – называется Девой? В честь первого поселения?

— Это одна из версий. Есть и другая: по аналогии с академией Старика ту, вторую, – Тьяна изобразила пренебрежительный тон Медовича, – назвали в честь основательницы. Она была известна своей непорочностью – отсюда и прозвище Дева. Сейчас ее дальняя родственница – настоятельница академии. – Тьяна поморщилась, вспомнив Устию.

— А эта Дева-основательница – она ведь училась в Старике?

Тьяна кивнула:

— Первая женщина, принятая в академию Остора Ястребога.

С неба крикнула чайка.

— А что там с переселенцами и дурманом? – напомнил Мару.

— В твоей школе для богатых мальчиков этого не рассказывали? – Тьяна подняла бровь.

— Я просто хочу послушать тебя, – ответил Медович и, усевшись рядом, накинул на себя часть одеяла.

— Ах вот как. Ну что ж. – Она потянула за стеганый край, чтобы Мару досталось чуть больше тепла и не задувало в бок. – В том месте, где высадились переселенцы, не было ни дичи, ни знакомых съедобных растений. Зато по берегам росли прекрасные белые и лиловые цветы – в большом количестве. Кое-кто от безысходности решил употребить их в пищу. Рассказ о том, что было дальше, передавался из уст в уста, пока не дошел до учебников истории. Дурман выкосил половину острога. Большинство умерло мучительной смертью, которой предшествовали галлюцинации и конвульсии. Еще часть сошла с ума. Но те, кто выжили, усвоили урок. Когда Галинское княжество захотело получить независимость от Оссы, к берегам Девы причалили корабли. Бывшая родина поспешила заявить о своих правах на новые земли и подавить зачатки восстания. Бесуны тут еще не делали, но дурман был под рукой. Ни один корабль в Оссу не вернулся.