Книга Академия ядов, страница 82 – Елена Станиславская

Изобразив замешательство, Тьяна спросила:

— А ты разве не северянка?

— По батюшке, – ответила Лика и, озадаченно похлопав глазами, добавила: – И по вере.

То что надо. Тьяна окончательно придушила совесть и, почувствовав прилив азарта, простодушно отметила:

— Думала, у вас с этим строго. Я-то южанка, у нас по-другому и… – Она сделала вид, что замялась. – Ну, в целом я не сведуща в религии.

— Я, кстати, тоже, – включилась Кора. – А что ты имеешь в виду? С чем строго?

Лика растерянно переводила взгляд с одной сокружницы на другую.

— Я о… – Тьяна понизила голос, – самоубийствах.

Младшая Требух, громко ахнув, зажала рот руками.

— Все равно не понимаю, – помотала головой Кора.

— Млада не делала этого! – выпалила Лика. – Она никогда бы так не поступила. Это же… это… – Она едва могла совладать с чувствами и почти задыхалась. – Предательство. Хуже, чем предательство! Таких людей не берут в сонм!

— А почему это – «хуже, чем предательство»? – Кора, пригладив волосы, с недоумением уставилась на нее.

— Если сотворишь такое, не станешь покровителем для живых и не встретишься с родными, когда они покинут земную юдоль. Просто исчезнешь!

— Ой, у меня такие родственнички, что я предпочла бы на том свете с ними не встречаться. – Кора закатила глаза и фыркнула.

Лика посмотрела на нее так, словно сокружница голой ворвалась в церковь.

— Не хотела тебя расстраивать, – вкрадчиво продолжила Тьяна, – но я слышала, что Млада умерла от млечной воды, и настоятель говорил про добровольный уход.

Лика открыла, закрыла и снова открыла рот, ее щеки заполыхали, а пальцы сжали края кителя. Чуть не плача, она простонала:

— Млада не делала этого!

— Что же, по-твоему, случилось?

— Я не знаю! Она хотела сбежать в Оссу. Говорила, там помогают матерям-одиночкам… Ой! – Лика опять зажала рот руками.

— Твоя сестра была беременна? – Кора понизила голос и подалась вперед, не в силах скрыть любопытство. – От этого? Который умер вместе с ней?

— Велимира Горски, – подсказала Тьяна: ей понравилось, что голос прозвучал сухо, а на лице не дрогнул ни мускул.

— Неважно от кого! – выпалила Лика, раскрасневшись пуще прежнего: она явно знала, что произошло между Вэлом и Младой. – Каждое дитя – дар ликов.

— Похоже, кто-то решил забрать этот дар, – задумчиво произнесла Тьяна.

Вряд ли Млада врала сестре. Похоже, она действительно решила сесть на корабль и отплыть в Оссу: несмотря на холодные отношения двух стран, морское сообщение между ними было восстановлено еще лет десять назад. Да и осские пропагандисты работали неплохо: представляли государство как потерянную мать, жаждущую воссоединиться с детьми. Некоторые галинцы уезжали, привлеченные громкими речами, и, как знать, может, находили свое счастье на бывшей родине. Младе не дали попробовать.

Теперь Тьяна почти не сомневалась: Требух не убивала себя и, похоже, не угощала Вэла «Кровобегом». Млада была такой же наивной душой, как и Лика; будущая мать мечтала о новой жизни, а не о смерти.

— Что же получается? – Кора от волнения сцепила пальцы – звонко цокнули кольца. – Если настоятель ошибся, значит, кто-то насильно напоил твою сестру млечной водой?

Лика закивала с таким пылом, что шляпа немедля сползла на глаза. Потянув вверх за поля, она прошептала:

— Я всю ночь думала об этом. У Млады не было врагов. Она никого не обижала, ни с кем не ругалась. Сестра была доброй!