Книга Академия ядов, страница 134 – Елена Станиславская

— Что? Что происходит? Что… – Руки Огния повисли плетьми, и тело безвольно завалилось на бок.

— Скорее! – вскрикнула Здрава.

Единственная из культистов, она бросилась на пол и склонилась над юношей. Несмотря на его взбалмошный характер, маревка, похоже, питала к нему симпатию.

— Золотце, – пробормотал он и, с сипом втянув воздух, выпустил изо рта розовую пену.

Белки глаз залились кровью, и трепещущие веки прикрыли их. Огний мучительно застонал, и Тьяну бросило в холодный пот. Тот же звук. Как в видении. Один в один. Она попыталась вспомнить, не подкидывала ли предсмертная фантазия каких-то подсказок, но в голову ничего не шло. Не в силах отыскать решение, Тьяна продолжала ошарашенно наблюдать, как тело Огния покидает жизнь. Вначале оно вытянулось в струну, конвульсивно дернулось, а следом обмякло. Его лицо и поза были точь-в-точь как в видении, вот только Тьяна не задала Огнию вопрос об отравлении. Она уже знала ответ.

Крабух отодвинул Здраву и затолкнул в ноздри отравленного толченый звездный камень, помогающий от «Бешегона». Веки Огния на секунду приподнялись, мутный взгляд нашел Тьяну, и вместе с пеной изо рта вырвалось:

— По… мо…

— Мы пытаемся. – Здрава сжала его руку. – Пытаемся помочь тебе!

Огний хватанул воздух, но внутри для него будто не нашлось места. Стихли стоны, снова опустились веки, и лицо налилось синевой. Юноша перестал дышать.

Подняв на Тьяну мокрые глаза, Здрава металлическим голосом спросила:

— Как это вышло? Почему он умер, а ты нет?

— Не знаю. – Тьяна, держась за кресло, поднялась на ноги. – По вашим разговорам я поняла, что Огний не был хорош в ядоварении. Наверное, он сделал два разных препарата. Или повлиял измененный «Бешегон», как сказал мастер… Корний. – Закончила она и тяжело опустилась на подлокотник.

— Ты выиграла, Тьяна. – Крабух тоже встал с пола. – К сожалению, как ты понимаешь, в этот раз победа останется без приза.

— Кто-то другой может ответить за Огния.

— Кто-то другой ответит, – кивнул мастер. – Когда ты вступишь с ним в поединок и победишь. А теперь тебе лучше уйти. Нам предстоит поработать, – он принялся закатывать рукава, – чтобы завтра настоятель объявил о еще одном добровольном уходе из жизни.

Препираться было бессмысленно. Тьяна сползла с подлокотника и на негнущихся ногах направилась к пролому в стене. Обернувшись напоследок, она увидела, как Полок и Крабух поднимают Огния, Здрава тайком утирает слезы, а Некос изучает пустые флаконы из-под переделанного «Сномара». И только Морша смотрела Тьяне вслед. Когда их взгляды встретились, культистка поспешно отвернулась и отошла к граммофону.

За стенами часовни моросил дождь, мелкий, но затяжной. Ветер косил его в сторону, прямо Тьяне в лицо: каждое дуновение обдавало мерзко-влажным холодом. Втянув голову в плечи, она поспешила к Погребу, и тут поняла: на ней по-прежнему надета мантия. Что ж, хоть какая-то защита от непогожей октябрьской ночи. В попытке немного согреться Тьяна сунула руки в карманы – и замерла. Пальцы наткнулись на бумажный уголок. На секунду показалось, что она вернулась в видение: сейчас дернет за листок – и снова очнется в тайной комнате.

Глубоко вдохнув, Тьяна отошла под деревья и медленно вытянула бумажный квадратик. Ничего не произошло: с неба продолжал брызгать дождь, ветер бесцеремонно трепал мантию и кроны. Прижавшись к вязу, Тьяна развернула листок. По бумаге вразмашку скакали буквы. Взгляд пробежал по записке, а следом дрожащие пальцы изорвали ее и спрятали клочки обратно в карман.