Книга Академия ядов, страница 131 – Елена Станиславская

— А еще он наконец-то высказал все, что о нас думает, – добавил Некос.

Огний снова разразился ругательствами вперемешку с хохотками.

— Сколько продлится действие? – спросила Здрава.

Некос пожал плечами:

— Как и у обычного «Бешегона». Часов пять-шесть. Хотя это неточно.

— Думаю, нам лучше отложить второй поединок. – Здрава взглянула на Крабуха. – Вряд ли Огний сможет сделать ставку в таком состоянии.

— Я смогу! Все смогу! – С пола поднялась рука с вытянутым указательным пальцем.

— Вы слышите? Он двух слов связать не способен.

— Это временно, скоро пройдет, – твердо произнес Некос.

— Ему уже лучше, – поддержал Полок.

— Не будем прерываться, – решил мастер. – Некос, Полок, поднимите и посадите его. Тьяна, ты готова?

С губ едва не слетело «нет», но она заставила себя кивнуть. Разжав кулак, Тьяна уставилась на фиолетовую жидкость. Все боролись за право попробовать бесун Некоса, но никто не изъявил желания вкусить дар Огния. С ним явно было что-то не так, и Тьяне оставалось надеяться только на «Любомор».

Когда Огния усадили в кресло, он устремил на Тьяну воспаленный взгляд и прохрипел:

— Давай, делай за меня ставку, золотце.

— Первым всегда ставит вкушающий? – Ей хотелось немного потянуть время.

— Да, – ответил Полок. – Кто рискует, тот и начинает.

— А я уже определился! – Огний взмахнул руками. – Возьму натурой. Если, конечно, ты выживешь после моей бешеной смеси. – Его язык заплетался, но речь больше не была бессвязной.

— Огний, подумай хорошенько. – Здрава, нахмурившись, тяжело посмотрела на юношу.

— О, поверь, от нее не убудет. – Его рот расплылся в ухмылке. – Горски рассказывал о своих похождениях. Ты – одна из его девчонок, да? Я сразу узнал. Он говорил о южаночке. Описывал тебя. Со всеми подробностями.

Пластинка доиграла, кашлянув напоследок, и в комнате повисла тишина. Глухая и нехорошая. Похоже, под действием яда Огний проболтался о том, о чем не следовало. Он знал Вэла. Видимо, все здесь знали Вэла. Тьяна сглотнула осклизлый комок, состоящий из ненависти, обиды и дурного предчувствия, и ответила:

— Нет. Я не была одной из его, как ты выразился, девчонок. Я была его невестой. Впрочем, это неважно. И со мной, и с другими он вел себя одинаково. Как последний урод. – Тьяна выпрямила спину и подняла подбородок. – Хорошо, что ты сам заговорил о Велимире. Твоя ставка: правда. Вся правда о событиях ночи, когда он умер от «Кровобега».

Закончив, она подумала: «Уйду ли я отсюда живой?» Дело было даже не в бесуне, который ей предстояло выпить, а в сказанных словах. Стоило заговорить о Вэле, как тишина превратилась в тяжелое покрывало и придавила культистов к креслам. Так глубоко и напряженно могли молчать лишь люди, связанные темной тайной.

— Ставки приняты. – Крабух был достаточно смел, чтобы прервать затянувшуюся паузу. – Морша, еще раз.

В комнате зазвучал жас, и все устремили взгляды на Тьяну. Длинная прозрачная пробка легла на стол, и прохладный край сосуда коснулся губ. Глоток, второй. Тьяна выпила густую, морозно-свежую жидкость с тонким ягодным привкусом и выронила флакон.

Комната изогнулась, как если бы Тьяна взглянула на нее сквозь стеклянный шарик. Тело потянуло вниз – внутрь кресла, ставшего мягким и вязким. Схватившись за подлокотники, она попыталась встать, но пальцы утонули в обивке. По ногам стремительно поползло онемение: ступни, голени, колени, бедра. Скоро, как знала Тьяна, оно доберется до органов дыхания. Так действовала карвинския.