Книга Академия ядов, страница 133 – Елена Станиславская

Морша тотчас поднесла ей стакан. Сделав пару глотков, Тьяна провела рукой по лицу. Щеки были влажными и липкими, в уголках губ образовались комочки.

— Тьяна, как бы ты описала свое состояние после вкушения дара?

Вытерев рот, она ответила:

— Паралич. Тьма. И… возвращение. Больше ничего.

— Ты лжешь! – воскликнул Огний. – Ты спала. Спала и что-то видела!

— Со стороны это было похоже на кратковременную смерть, – отметил Полок.

— Когда люди спят, у них изо рта не идет кровавая пена, – подхватил Некос.

— Пустышки! – Огний бессильно ударил кулаками по ковру. – Вы просто завидуете!

— Ты видела, – мастер неотрывно смотрел Тьяне в глаза, – что-либо? Ты должна быть откровенна с нами, Тьяна. Забудь о ставке и прости Огнию его манеры. – Кончики усов приподнялись. – Это не игра и не спор. Каждый наш поединок – попытка установить контакт с богом, а через него познать истину. Это важно. Важнее всего. Ты видела что-либо? – повторил он.

— Нет.

Тьяна крепко стояла на своей лжи и не собиралась никуда сдвигаться. Она была согласна с мастером: истина важнее всего. Только Крабух искал одну, а Тьяна совсем другую.

— Вздор! Вы что, не видите? У южной потаскухи – ни совести, ни чести. – Огний перешел на визг.

Крабух, повернувшись к нему, выставил вперед ладонь – в жесте читались и призыв успокоиться, и скрытая угроза. Казалось, выдай Огний еще хоть одно оскорбление – и пальцы мастера сомкнутся на его горле. Юноша отполз подальше и притих, хотя глаза продолжали метать в Тьяну шаровые молнии.

— Надеюсь, ты понимаешь, Огний: потом у тебя не получится списать все на действие дара Некоса, – спокойно произнес Крабух. – Каким бы сильным ни был состав, ты способен контролировать себя. Тьяна сказала, что ничего не видела. Я склонен ей верить.

«В любом случае то, что мне померещилось, не было пророчеством, – подумала Тьяна. – Я увидела Мару, потому что лю… – она мысленно осеклась, – неравнодушна к нему. И Огния, потому что приняла яд, сделанный им. Все просто».

Она почти не сомневалась, что бесун сработал не так, как задумывалось. Полок неспроста упомянул о кратковременной смерти: дар Огния отравил Тьяну, но «Любомор» вовремя растворил яд и помог ей вернуться с того света.

Эта версия казалась Тьяне наиболее вероятной.

— Я докажу, – выдавил Огний и, выхватив из кармана пузырек, снова сорвался на крик: – Докажу! Всем вам!

Флакон был таким же, как тот, что по жребию достался Тьяне. Сверкнула пробка, колыхнулась фиолетовая жидкость. Никто не успел и слова сказать, как Огний припал к сосуду. Дернулся острый кадык.

— Нет, – вырвалось у Тьяны.

Несмотря на слабость, она оттолкнула Крабуха и нырнула вперед. Рука потянулась к пузырьку – выхватить, выбить, не дать проглотить яд. Огний, будто ожидая чего-то подобного, хлестнул по Тьяниным пальцам. Метнувшись в сторону, он жадно допил бесун и отбросил флакон.

— Видели, а? – вскричал юноша. – Теперь ясно? Ясно, что эта сука… эта сука… – Он растерянно хлопнул глазами и уставился на свои ступни. – Я не чувствую ног. Так и должно быть, да? – Взгляд заметался по комнате.

Крабух устремился к шкафу.

— Действие дара Некоса еще не прошло, – бросил он на ходу. – Два состава могут вступить в конфликт. Огний, дыши ровно и по возможности сохраняй спокойствие. На всякий случай я дам тебе противоядие от «Бешегона». – Мастер зазвенел склянками и металлическими коробками.