Книга Месть и любовь травницы, страница 9 – Эмма Серсанд

В прошлой жизни я съела бы это молча и поблагодарила.

Сейчас я просто положила ее обратно на стол и, развернувшись, пошла в свою каморку, не сказав ни слова.

— Ты куда? – крикнула мать вслед.

— Переберу травы, – ответила я.

— А лепёшку?!

— Не хочу.

Я не оглядывалась, но слышала, как брат хмыкнул и сказал: Пускай голодает, следующий раз поумнее будет, а мать засмеялась негромко.

За тонкой перегородкой я села на свою лежанку и, несмотря на голод, улыбнулась.

В прошлой жизни я ела такие лепешки каждый день и благодарила, потому что верила, что не заслуживаю большего, да и не знала ничего лучше.

Но сейчас я просто решила, что завтра же тайно договорюсь с пекарем о еде.

В лесу, не далеко от деревни у меня была хижина, я сама сделала ее, простой шалаш и два навеса из бамбука для сушения трав.

Меня заставляли ночевать там и сторожить, когда она сушилась, будто я могла дать отпор, если бы кто-то позарился на наше добро.

Ничего ценного там никогда не бывало, самые дешевые и простые травы, то, чем в деревнях лечили скот.

Раньше я была глупой простушкой и не думала о себе, а теперь… после всего, поняла, что если я о себе не позабочусь, не позаботится больше никто.

На следующий день, спозаранку, взяв корзинку побольше, я пошла на озеро за листьями лотоса и бамбука.

Пекарь покупал их, чтобы оборачивать тесто перед выпеканием или приготовлением на пару – это придавало хлебу особый аромат и не давало ему пересохнуть.

Но сначала я наведалась в свою хижину. Там я прятала часть драгоценного женьшеня, который однажды нашла в лесу.

В прошлой жизни я не потратила на себя ни кусочка, давала тайком отцу, когда тот болел, спасла жизнь господину Пэй, оставила часть матери, когда господин забрал меня из дома, в благодарность за то, что растили меня.

Тогда мне даже казалось, что я нашла его именно для того, чтобы спасти господина Пэй. Что это судьба, мое предназначение, предначертанное свыше, но в этой жизни… Я собиралась поступать иначе.

В прошлый раз, когда господин Пэй забрал меня с собой, я не выглядела как положено дочери аптекаря.

Я приехала в его дворец, не думая ни о чем, влюбленная, наивная простушка-травница, а там… Там меня встретили по одежке. Все видели мои тусклые волосы, мозоли на руках и грубую темную кожу простолюдинки.

Брезгливость и пренебрежительное отношение, от которых мне не удалось избавиться до самого конца, хотя буквально через пару месяцев после свадьбы с господином Чжоу, я уже привела себя в должный вид.

Отмыть въевшийся в мои пальцы сок удалось, а вот слава крестьянки за мной закрепилась надежно.

А ведь я была образована и немного знала этикет!

Дочь аптекаря, пусть и приемная, это не простая работница в поле, я умела читать и писать, прекрасно рисовала, но я привыкла, что в деревне, а потом и в резиденции господина Пэй, ко мне относились, как к прислуге, матушка позаботилась вбить это в мою голову.

— Чжан-шифу, я принесла вам листья, как договаривались, – я поставила корзину с листьями у его ног и замялась.

— У меня к вам есть одно дело, – я замолчала, словно не зная, говорить ему или нет, – вы были так добры ко мне, – вздохнула я, кланяясь.

Он никогда не был ко мне добр, но в прошлой жизни я поняла, что люди склонны верить в свои несуществующие достоинства и несуществующие недостатки других…