Книга Иномирная колючка его высочества, страница 156 – Юлия Зимина

Опустившись обратно на стул, перевел внимание с невозмутимого отца на Кирию. Интуиция вопила: пока я преспокойно себе посапывал, эти двое явно что-то замыслили.

— Мы тут с Кирией кое-что придумали, — отец кашлянул, словно прочитав мои мысли, и заговорщицки переглянулся с моей колючкой.

— Рассказывайте, — я кивнул, скрестив руки на груди и готовясь к любым безумствам.

И они рассказали.

Первые несколько минут я слушал их план в состоянии легкого шока. То, что предложила Кирия, нарушало все протоколы имперского правосудия. Устроить тайную казнь для Императрицы и Первого советника, разыграв перед двором и, главное, перед Дарианом, спектакль? Казалось, провернуть такое будет дьявольски сложно.

Но чем дольше говорил отец, раскрывая детали того, как он обставит это перед Советом, тем яснее я понимал — план гениален. Император решал главную проблему, которая камнем лежала на моей душе. Если всё получится, моя тревога за младшего брата сойдет на нет. Матушка и все те, кому эта властолюбивая парочка причинила вред, будут отомщены. Справедливость восторжествует, но при этом душевное равновесие Дариана, его вера в семью, будут сохранены. А это сейчас было самым важным.

— Я согласен, — твердо кивнул я, когда отец закончил. — Но тянуть не стоит, нужно начинать готовиться к представлению прямо сейчас, — хищно оскалился, поднимаясь со стула. — И начать нужно с главных актеров.

Подземелья тайной канцелярии встретили нас сыростью, удушливым запахом горящей смолы от факелов и соломы. Мы втроем спускались всё ниже, в самую бездну дворца, где не было места ни титулам, ни статусам. Только мрак и отчаяние.

Шаги отца гулко отдавались от каменных сводов. Я шел по правую руку от него, Кирия бесшумной тенью скользила за моим левым плечом. Чувствовал ее спокойствие и был благодарен за то, что она не проявляет ненужной жалости.

Мы остановились в узком коридоре, разделяющем камеры с железными решетками.

Отчаяние, витавшее в воздухе, было горьким и тяжелым. В одной камере, скрючившись на сене, сидел лорд Тинарион. Бывший Первый советник выглядел так, словно из него выкачали жизнь. А в камере напротив...

Раздался жалкий, надрывный всхлип. Октавия.

Увидев нас, а точнее — своего супруга, который в скором времени станет для нее палачом, она задрожала. Ее всхлипы мгновенно участились, перерастая в истерику.

Лишенная магии, постаревшая, с впалыми щеками и потухшим взглядом — от величественной Императрицы не осталось и следа.

Октавия с неожиданной для ее истощенного тела прытью кинулась к решетке, тонкие пальцы мертвой хваткой вцепились в них.

— Ваше величество! — взвыла мерзавка, прижимаясь лицом к холодному металлу.

— Умоляю! Делайте со мной что хотите! Пытайте, убивайте, но прошу... молю!

Пусть Дариан ничего не узнает!

Октавия, даже не догадываясь, невероятно упростила нам задачу. Она сделала именно то, зачем мы сюда и пришли.

Император остановился прямо напротив ее камеры. Он смотрел на нее сверху вниз с таким ледяным презрением, что, казалось, даже факелы на стенах потускнели.

— Раньше нужно было об этом думать, — холодно, с безжалостной усмешкой бросил правитель. — Когда ты сыпала яд в чашку Амалии. Когда годами травила моего старшего сына. Ты сама вырыла могилу для себя и своего отца.