Книга Иномирная колючка его высочества, страница 155 – Юлия Зимина

Мы замолчали, глядя друг на друга. Схема складывалась в идеальный пазл.

— Как думаешь, — тихо спросил Император, — Октавия согласится сыграть этот спектакль и солгать Дариану?

Я немного помедлила, прокручивая в голове образ сломленной, лишенной магии женщины. Но материнский инстинкт — штука непредсказуемая.

— Думаю, что стоит попробовать, — уверенно кивнула я. — Если, конечно, вы и наследный принц не против такого финала.

В кабинете вновь повисла тишина, наполненная роем мыслей. Тиберий обдумывал все риски, взвешивая судьбу своего младшего сына на чашах правосудия.

— Примерно через три дня Дариан должен вернуться, — наконец произнес он, нарушая молчание. — Попробуем успеть всё подготовить?

— Попробуем, — я искренне, тепло улыбнулась, снова проводя пальцами по волосам мирно сопящего у моего живота Ривиана. — Спасибо вам, Ваше Величество.

Тиберий удивленно моргнул.

— И за что же?

— За то, что вы очень сильно любите своих детей, — мягко ответила я. — И ради их благополучия готовы поступиться собственными принципами. Вы — настоящий отец!

66. Спектакль с обреченными

Ривиан

Сознание возвращалось медленно, словно я выныривал из теплого, обволакивающего океана. Тело казалось невероятно легким. Исчезла тяжесть внизу живота, к которой я за последние годы настолько привык, что перестал ее замечать.

Первое, что отчетливо осознал — это приятное, успокаивающее прикосновение. Кто-то ласково, почти невесомо перебирал мои волосы, поглаживая затылок. Я покоился щекой на чем-то мягком и теплом.

Внутренний зверь, всегда стоящий на страже, рефлекторно дернулся. Какая-то дерзкая прислуга посмела протянуть свои ручонки к наследному принцу?! Я уже готов был распахнуть глаза и рявкнуть так, чтобы у нахалки душа в пятки ушла, но тут... мои легкие наполнились воздухом.

Кирия. Ее запах я узнаю где угодно.

Гнев мгновенно испарился, уступив место тягучему удовольствию. Я понял, что моя голова покоится на ее животе. Да и, откровенно говоря, никто другой в этом дворце не осмелился бы на подобную вольность. Только моя бесстрашная дикарка. Я позволил себе еще пару секунд насладиться этой лаской, впитывая ее каждой клеточкой тела.

— О, проснулся, — разрезал тишину насмешливый голос отца.

Поглаживания тут же прекратились, и Кирия сделала торопливый шаг назад. Моя голова лишилась своей идеальной подушки и приятного копошения в волосах.

Я открыл глаза, медленно моргая. Колючка стояла в паре шагов от меня и чуть смущенно улыбалась. Мне нестерпимо захотелось сгрести ее в охапку и снова прижать к себе, заставляя гладить меня дальше! Но рядом сидел отец. Неприлично.

«Ничего, — скользнул по фигуре девушки потемневшим взглядом. — Вскоре я до тебя обязательно доберусь. И тогда одними поглаживаниями по голове ты не отделаешься».

Я потянулся, разминая затекшие плечи, и тут же уловил на себе два пристальных взгляда. Мозг, сбросив остатки сна, начал быстро анализировать ситуацию. Лечение!

— У тебя получилось? — я мгновенно посерьезнел, вливаясь взором в сапфировые глаза дикарки. Сердце замерло в ожидании приговора.

— Да получилось, получилось, — отмахнулся отец, не дав ей и слова вставить. — Ты присядь. Разговор есть.

Я шумно, с невероятным облегчением выдохнул. Получилось! Мои меридианы чисты. Значит, котятам — быть!