Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 129 – Алекс Скай

Последнее — почти два года спустя. Она выжила. Сменила имя. Добралась до приморского города за пределами непосредственного влияния короны и несколько раз пыталась связаться с братом. Письма не дошли. Марек хранил их как подтверждение того, что она всё ещё может вернуться и дать показания. Почему не уничтожил? Он ответил:

— Потому что информация тоже бывает оружием.

Я очень надеялась, что больше никогда не услышу эту формулировку от человека, который считает её достоинством. Последнее письмо содержало адрес. Старый. Но этого хватило. Мирель отправила людей не для задержания. Для поиска. Ответ пришёл через девять дней. Иллена Тейс была жива.

Она всё ещё жила у моря, переводила торговые записи для городской палаты и считала, что возвращение во дворец невозможно, пока система Книги существует. Рован прочитал подтверждение три раза. Потом спросил:

— Когда можно ехать?

Мирель ответила:

— Сейчас.

— Государственная граница...

— Рован.

Он замолчал. Мирель улыбнулась.

— Я пока правительница. Должно же быть хоть одно приятное преимущество.

Он уехал в тот же день. Вернулся через три недели. Не один. Я увидела Иллену впервые во дворе нового архива. Она была старше, чем на портрете из секретного дела, и совершенно не похожа на женщину, которую я годами могла бы воображать после рассказов Рована. Она оказалась живой. Это было важнее всего.

Рован шёл рядом и говорил так много, что я сначала решила, будто ошиблась человеком. Потом увидела, как Иллена закатывает глаза.

— Он всё это время был таким? — спросила она меня после знакомства.

— Нет. Обычно значительно молчаливее.

— Значит, скоро пройдёт.

Рован услышал.

— Семь лет.

— Именно поэтому я даю тебе ещё два дня.

Он посмотрел на неё. И впервые за всё время нашего знакомства я увидела начальника дворцовой стражи совершенно счастливым.

* * *

С именами остальных женщин всё было сложнее. Живых возвращают домой; мёртвым можно вернуть только правду. Мы начали не с памятника и не с торжественной речи, а с документов: Селена Вейн, Элара Сейн, Веста Морейн, Илиса Тарн, Найра Келл, Иллена Тейс. Шесть имён, которые слишком долго существовали только в секретных папках Кайра и в первом письме.

Иллену Тейс восстановили в записях не как погибшую, а как незаконно преследуемую свидетельницу, чьи материалы сознательно изъяли из государственных реестров. Каждое официальное дело открыли заново: вернули должности, реальные даты, запросы, обнаруженные несоответствия и приказы, которые последовали. Старые версии их судеб больше нельзя было считать достоверными. Мирель подписала распоряжение:

Ни одна запись, относящаяся к делу шести свидетельниц, не может быть удалена, изменена или закрыта единоличным решением монарха.

Я прочитала. Потом вернула.

— Нет.

Она подняла глаза.

— Что?

Мы сидели в бывшем кабинете королевского архивиста. Через открытое окно доносился грохот: рабочие разбирали стену между двумя помещениями будущего архива.

— «Единоличным решением монарха» недостаточно.

— Почему?

— Следующий монарх создаст Совет из одного человека и будет считать проблему решённой.

Мирель улыбнулась.

— Вы очень высокого мнения о будущих монархах.

— После последних недель предпочитаю плохие варианты предусматривать заранее.

— Что предлагаете?

Я взяла перо. Исправила: