Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 136 – Алекс Скай

Рован попытался произнести короткую речь. Иллена перебила на третьем предложении.

— Он репетировал неделю.

— Иллена.

— Что?

— Я просил не рассказывать.

— Ты также просил меня семь лет не исчезать. Мы оба иногда плохо выполняем просьбы.

Люди рассмеялись. Рован тоже. Я повернулась к Кайру.

— Всё ещё можно сбежать.

— Вы уже сказали «да».

— Без магии. Не забывайте.

— Тогда останусь добровольно.

— Удобно.

Он посмотрел. Я поняла одновременно. Первая ночь. Первая встреча.

— Убийцам вообще нравится удобство, — сказал он.

— Не смейте использовать эту фразу на собственной свадьбе.

— Нашей.

— Тем более.

Он рассмеялся. Так же, как тогда на балу. Только теперь мне не пришлось впервые замечать мужчину под должностью. Я уже знала его. Не полностью. И надеялась никогда не узнать до конца. Потому что человек, которого можно изучить окончательно, перестаёт меняться. А мы оба слишком дорого заплатили за право продолжать.

* * *

Позже гости вышли в сад. Мирель спорила с Илленной о том, кто на самом деле первым догадался о тайных проходах. Рован пытался исправить обе версии. Никто его не слушал. Я вернулась в небольшую комнату архива, где оставила документы церемонии. Кайр пришёл следом. У окна лежал единственный чистый лист. Обычная бумага.

Никакой особой комнаты. Никаких древних стен. Просто лист, который кто-то из сотрудников оставил возле чернильницы. Кайр остановился. Смотрел на него несколько секунд. Я подошла сзади.

— Боишься?

— После знакомства с вами я стал значительно осторожнее относиться к бумаге.

Я взяла лист. Перевернула. Одна сторона чистая. Вторая тоже. Никакого скрытого текста. Никакого письменного следа. Никакого будущего. Положила обратно. Кайр спросил:

— И что теперь? — Я придвинула к нему перо.

— Теперь никто не написал нашу жизнь заранее.

Он посмотрел на перо. Потом на меня. За окном смеялись наши друзья. Свободный архив стоял на месте, где документы больше не принадлежали одному правителю. Книга Короны была запечатана до завершения реформы и уже никогда не могла действовать без добровольного согласия человека, чьё имя попадало на её страницы.

Все шесть женщин снова существовали в истории под собственными именами. Не как исчезнувшие строки. Не как неудобные свидетели. Не как тайна. Мирель училась править без права заставлять. Рован получил обратно сестру. Кайр остался без должности, которую когда-то считал необходимой частью самого себя.

А я больше не ждала, что новая строка скажет, чего бояться, кому верить и какое решение однажды окажется правильным. Кайр взял перо.

— Что писать? — Я забрала его из пальцев.

— Сегодня ничего.

— Архивист отказывается от записи?

— Иногда событию полезно просто случиться.

Он обнял меня. Не потому, что так было написано. Не потому, что нас привело сюда письмо. Не потому, что королю, Книге или будущей версии меня понадобилось именно это. Потому что мы оба остались. По собственной воле. Я ещё раз посмотрела на пустой лист у окна.

И впервые чистая страница совсем меня не пугала.

КОНЕЦ