Книга Проклятие ледяного принца, страница 40 – Данна Леднива

Когда она закончила, Кассиан дышал ровнее. Щёки порозовели. Он открыл глаза.

— Ты не должна была.

— Замолчи. — Она улыбнулась. — Я твоя невеста. Я имею право.

Он засмеялся. Слабо, но искренне.

— Ты удивительная.

— Я знаю.

Она помогла ему встать. Они вышли из храма. Луна светила ярко. Где-то вдалеке — в столице — герцог праздновал победу. Но недолго. Элария чувствовала это. Она вернётся.

— Нам нужна армия, — сказала она. — Люди. Союзники. Те, кто помнит Лунарию. Те, кто ненавидит герцога.

— У меня есть люди, — сказал Кассиан. — Верные. В провинциях. Они ждут сигнала.

— Тогда пошлём сигнал. — Элария повернулась к Орианне. — Сколько у нас лунных? Тех, кто выжил?

— Немного. Двадцать. Может, тридцать. Они прячутся. В горах. В лесах. В деревнях.

— Собери их. Всех. Мы поднимем знамя Луны.

Орианна кивнула:

— Я сделаю.

— И ещё. — Элария сжала меч отца. — Нам нужен ритуал. Тот, что закроет Тень. Навсегда.

— Он сложный. Ты должна быть готова.

— Я готова. — Элария посмотрела на Кассиана. На его усталое лицо. На его глаза, в которых горела надежда. — Я готова на всё.

Ночью она сидела у озера.

Вода была чёрной, гладкой, как зеркало. Луна отражалась в ней — полная, яркая. Элария смотрела на своё отражение. Седая. Молодая. Уставшая. Но живая.

Кассиан подошёл, сел рядом. Молча. Взял её за руку.

— О чём думаешь?

— О матери. — Элария сжала его пальцы. — Я не помню её лицо. Я помню, что она была. Помню, что любила меня. Но не помню, как она выглядела. Как звучал её голос. Как она пела.

— Она пела?

— Да. Колыбельные. Лунные. Я помню мелодию. Но не слова. — Элария закрыла глаза. — Я отдала это. За силу. За правду. И я не жалею. Но мне больно.

Кассиан притянул её к себе. Она положила голову ему на плечо.

— Ты вернёшь её, — сказал он. — Когда всё закончится. Ты вспомнишь.

— Как?

— Луна помнит. Ты сама так сказала. Она вернёт тебе то, что забрала. Когда ты будешь готова.

Элария молчала. Она хотела верить. Но вера была роскошью. У неё осталась только надежда.

— Завтра, — сказала она. — Мы начнём собирать армию. И готовиться к ритуалу.

— А потом?

— Потом мы вернёмся в столицу. Убьём герцога. Закроем Тень. И ты станешь королём. По-настоящему.

— А ты — королевой.

Она посмотрела на него. Улыбнулась.

— Королевой-целительницей. Первой в истории. Как тебе?

— Мне нравится.

Он поцеловал её. Долго. Под луной. У чёрного озера. В самом сердце Лунарии.

Завтра была война. Завтра была смерть. Завтра была победа.

Но сегодня была любовь.

Утром они начали.

Орианна ушла в горы — собирать лунных. Кассиан отправил гонцов в провинции — к верным людям. Элария осталась в храме — учиться. Контролю. Силе. Ритуалу.

Она читала хроники. День и ночь. Она училась плести заклинания. Она училась использовать меч. Она училась быть Луной.

И каждый вечер она выходила к озеру. Смотрела на луну. Вспоминала.

Голос матери. Мелодию. Колыбельную без слов.

Она вернёт её. Когда всё закончится. Она обещала.

Луна смотрела на неё. И, может быть, улыбалась.

Герцог Кроу сидел на троне Арденваля.

Он смотрел на пустой зал. На кровь, которую не успели отмыть. На портрет короля Альдрика, который он приказал снять.

— Она вернётся, — сказал епископ. — Я чувствую.

— Знаю, — ответил герцог. — Пусть возвращается. Я жду.

Он улыбнулся. Холодно. Жестоко.