Книга Проклятие ледяного принца, страница 41 – Данна Леднива

— На этот раз я сожгу её сам. И принца. И всех, кто встанет на пути.

Он посмотрел на окно. На луну. На свою судьбу.

— Луна помнит, — прошептал он. — Но я помню лучше.

Он засмеялся. И его смех эхом разнёсся по пустому залу.

Война начиналась.

Утро в Лунной долине начиналось с тумана.

Он поднимался от озера медленно, как дыхание спящего зверя. Белый, густой, он окутывал развалины храма, стирал границы между камнем и водой, делал мир зыбким, ненастоящим. Элария стояла на пороге храма и смотрела, как туман ползёт по земле, касаясь её босых ног. Холодный. Влажный. Живой.

Она не спала всю ночь.

Читала хроники. Училась. Плела заклинания — простые, для начала. Орианна сказала: «Сначала научись дышать. Потом — летать». Элария дышала. Вдох. Выдох. Сила внутри росла медленно, как росток сквозь камень. Больно. Но неизбежно.

Она коснулась своих волос. Седая прядь. Ещё одна. Уже не спрятать. Она заплела их в косу — грубую, простую, как у крестьянки. Не для красоты. Для удобства. Война не ждёт, пока ты причёсываешься.

Кассиан спал в келье за алтарём. Она заглянула к нему. Он лежал на соломенном тюфяке, укрытый своим плащом. Лицо — бледное, но спокойное. Проклятие затихло. Пока. Она чувствовала это даром — чёрные нити ослабли, отпустили сердце. Ненадолго. Она дала ему неделю. Может, две. Потом придётся снова рвать. Снова терять себя.

Она вышла из храма. Туман уже поднимался, открывая долину — широкую, зелёную, окружённую лесом. Где-то там, за деревьями, начинались земли Арденваля. Где-то там герцог праздновал победу. Где-то там ждала война.

Элария села на камень у озера. Закрыла глаза. Слушала. Ветер. Птицы. Шёпот воды. И что-то ещё. Голос. Далеко. Слабый. Но знакомый.

— Элария!

Она открыла глаза. Обернулась. И замерла.

По дороге к храму шли люди. Двое. Женщина в сером плаще, опирающаяся на палку. И юноша — худой, светловолосый, с луком за спиной. Кайен. Иоланта.

Элария бросилась к ним. Босиком, по мокрой траве. Она не чувствовала холода. Только тепло. Только радость.

— Матушка!

Она обняла Иоланту. Крепко. Так, что та охнула. Потом отстранилась, посмотрела на неё. Мать была бледной, уставшей, но живой. Глаза — ясные. Руки — тёплые.

— Как вы здесь оказались?

— Принц прислал людей, — сказала Иоланта. — Они вывезли нас из столицы до того, как герцог захватил дворец. Мы прятались в деревне. Потом нашли нас люди Орианны. Привели сюда.

Кайен подошёл. Он вырос за эти недели. Или ей казалось. Плечи шире. Взгляд твёрже. Мальчик превращался в мужчину.

— Ты седая, — сказал он тихо. — Совсем.

— Это цена, — ответила Элария. — За силу. За вас.

Кайен сжал кулаки. В его глазах блеснули слёзы. Он отвернулся.

— Я ненавижу это. Ненавижу, что ты платишь за нас.

— Кайен.

— Нет. — Он обернулся. — Я не хочу быть тем, за кого платят. Я хочу платить сам.

Элария посмотрела на брата. На его упрямый подбородок. На его руки, которые уже держали меч. Он вырос. Но всё ещё был ребёнком. Её ребёнком. Её ответственностью.

— Хорошо, — сказала она. — Будешь платить. Но не жизнью. Жизнь — моя. Ты будешь сражаться. Учиться. Защищать мать. Это твоя цена.

Кайен кивнул. Медленно. Серьёзно.

— Я согласен.

К полудню в долину пришли первые лунные.

Орианна привела их — двадцать три человека. Разных. Старики и молодые. Мужчины и женщины. Все с усталыми лицами и глазами, которые видели слишком много. Они шли молча. Смотрели на развалины храма. На озеро. На Эларию.