Книга Царь Скорбь, страница 52 – Джо Хилл

Стальной шкаф, хранилище самых ценных из книг, возвышался в трех дюймах над полом на ножках в виде когтей крупной рептилии. Замок, шедевр скобяного искусства девятнадцатого столетия, имел форму сердца величиной с человеческую ладонь. Ключ вошел в скважину как по маслу, отпершийся механизм издал негромкий, упругий щелчок.

Ряды старинных, переплетенных в потертую шагренированную кожу книг занимали три полки. Нужный Артуру том, стоявший на средней, хранился в солидном, изящной работы ящичке Соландера. Сняв ящичек с полки, Артур потянул на себя петлю из синей шелковой ленточки, поднял крышку футляра, и… вот он, дневник Еноха Крейна. До сих пор Артура преследовала навязчивая идея, будто с виду дневник окажется чем-то наподобие Некрономикона из «Зловещих мертвецов», инкунабулой, переплетенной в сморщенную кожу, с искаженным мукой лицом, бугрящимся посреди лицевой стороны обложки, но… Увы, дневник оказался попросту фолиантом довольно большого формата, ничем не отличающимся от любого другого, в самом обыкновенном, коричневом, точно седло, потертом, растрескавшемся от времени переплете.

Вынув дневник из коробки, Артур вернул опустевший футляр на полку. Взглянув мимоходом, пропажи книги никто не заметит. С этими мыслями Артур затворил дверцу стального шкафа и запер шкаф на замок. Ключей от шкафа имелось всего три, и у кого они хранятся, он знал давно. Оригинал держал при себе мистер Мекфессель, главный хранитель библиотеки. Один из двух дубликатов пребывал в распоряжении службы охраны кампуса… а еще один у него, одного из – всего-то навсего! – трех черных студентов Рэкхема, причем единственного, чья мать отбывает срок за убийство.

Рано или поздно исчезновение книги обнаружится, и никому не придется долго чесать в затылке, вычисляя виновника. Все дело только во времени…

Хронологию событий Артур впоследствии точно вспомнить не мог – как и все остальные.

Впоследствии они даже не смогли договориться между собой, сколько времени ушло на призыв Царя Скорби из Долгой Тьмы. Донна с Ваном считали, что все произошло вечером той самой пятницы. Гвен утверждала, что дело было следующим вечером, вечером «спрятницы» – спрятницей у нее назывался еще один, потайной день недели, спрятанный между пятницей и субботой. Идея спрятницы, этакого кармана во времени, битком набитого хламом, будто карман малыша, только вместо стеклянных шариков да обрывков бечевки – драконы, тролли и волшебство, привела Колина в восторг. Элли объявила, что на свете существует не только спрятница, но и еще одна риска на циферблате между полночью и часом ночи, и называется она «драконнадцать». Согласно воспоминаниям Элли, Царь Скорбь впервые заговорил с ними в драконнадцать часов и десять минут.

* * *

Отработав в библиотеке полную смену, Артур вышел наружу с дневником Крейна в наплечной сумке вскоре после шести, а спустя еще минут двадцать прибыл в Терновники. Все остальные дожидались его на кухне. Что ужасная книга, которую велела раздобыть Джейн Найсуондер, при нем, Гвен, как обычно, устроившаяся на табурете посреди кухонного островка, поняла с первого взгляда, не обменявшись с Артуром ни словом. Как и все прочие.

Дело было вечером пятницы, а посему друзья вскоре перебрались к телевизору, смотреть «Неразгаданные тайны», устроившись в одной из задних комнат второго этажа, в уютном кабинете с потолочными балками из ароматного кедра, очень похожем на перестроенную мансарду. Во время первой же рекламной паузы Колин ненадолго оставил друзей и вернулся со свертком в крапчатой, мягкой, словно необработанный хлопок, белой бумаге. Внутри оказался прозрачный пластиковый пакетик, полный синих, ярко-сапфировых листьев.