Книга Царь Скорбь, страница 50 – Джо Хилл

— Примерно столько же, сколько уломать мою маму скатиться на санках с этого вот холма.

— Понятно, – пробормотал Артур и ускорил шаг.

— Артур? – окликнула его Гвен, поспешив за ним следом.

Но Артур молчал, пока оба не поднялись на вершину холма. По пути они здорово запыхались, чуть впереди каждого обильно клубился пар изо рта.

— Миссис Плебс, – заговорил Артур, – не прокатитесь ли и вы со мной хоть разок? Я постараюсь ни во что не врезаться: заражаться гепатитом нам с вами совсем ни к чему.

— Артур Оукс, ты сколько сегодня выпил?

— Я трезв как стеклышко, миссис Плебс. И более того: от вашего согласия проехаться со мной на санках с этого вот холма зависит будущее – счастливое будущее вашей дочери.

— У тебя хоть капля совести есть? – возмутилась Гвен.

— Ни единой, – заверил ее Артур. – Ну как, миссис Плебс? Ручаюсь: вы останетесь целой и невредимой.

Миссис Плебс, склонив голову набок, смерила его пристальным, изучающим взглядом.

— О себе я не волнуюсь. Главное дело, не втравишь ли ты в беду мою Гвен?

Вспомнив о Тане, Артур сглотнул подступившую к горлу рвоту пополам с горькой желчью.

— Ни в коем случае.

Миссис Плебс вновь смерила его долгим взглядом и сдержанно, еле заметно улыбнулась.

— Артур, – заговорила Гвен, – к твоему сведению, ты – мерзавец законченный, так и знай.

— Надеюсь, ты ошибаешься, – вздохнула миссис Плебс и, усевшись в санки, оглянулась на мужа: – Мартин, если я не вернусь, видеокассеты на столике у телевизора надо отнести в магазин на углу. Хватит с нас штрафов за просрочку возврата. На ужин макароны с сыром из морозилки достаньте.

— Угу, – ответил Мартин и, как только Артур уселся за спиной миссис Плебс, с разбегу толкнул санки навстречу ночи.

Казалось, оба рухнули в бездну с самого края мира. Миссис Плебс завизжала, стиснула руку Артура изо всех сил. Визжала она так громко, что за ее визгом Артуру едва удалось расслышать хохот Гвен за спиной.

Ван с Донной улетели домой, на «сковородник»^[49], в пятницу перед Рождеством. Элли отправилась в Техас еще раньше, в середине недели, сразу же после того, как сдала последний итоговый.

— С тобой хоть кто-нибудь Рождество праздновать собирается? – полюбопытствовала она.

Любившая Рождество, Элли весь месяц носила рождественские свитера, а на репетиции хора в церкви при кампусе ходила как на работу, и Артур ясно видел: мысль о том, что он проведет праздник наедине с самим собой, в съемной квартире за пределами кампуса, ее ужасает.

— Рождество он встретит со мной, – объявил Колин, обнимая Артура за плечи. – Выпьем старейшего виски, какой только найдется у деда, и я надеру ему задницу в шахматы.

— Прежде чем я начну тебе проигрывать, выпить придется немало, – парировал Артур.

Грудь изнутри обдало теплом радости, жарким, словно он уже сделал первый глоток скотча. В эту минуту Артур впервые узнал, что рождественским утром его ждут в Терновниках, впервые узнал, что впереди его ожидает нечто приятное.

В Рождественский сочельник он собирался навестить мать, а больше никаких твердых планов у него не имелось. Ранним утром двадцать четвертого Артур завел «христомобиль» и отправился в «Блэк Крикет». Обогреватель заднего стекла работал на пределе, но с лютым морозом не справлялся. Едущий позади «Эль Ранчеро» Артур заметил только на полдороге, после чего то и дело против собственной воли поглядывал на него в зеркало заднего вида.