Книга Царь Скорбь, страница 357 – Джо Хилл

Артур кивнул, но снова запел… а его пению, подхватив слова, вторили явственные отзвуки призрачного оркестра, жизнерадостный рев труб.

— «Вдруг раздался голос: “Слышь-ка, мистер, вы хватили лишку. Кем же надо быть, чтоб с милкой целоваться над могилкой?”»

С этими словами Артур вновь подпрыгнул, взмахнул руками и качнулся вперед, падая прямиком в сторону ямы. В тот же миг Колин, стоявший точно напротив, качнулся навстречу Артуру, вскинул руки, и ладони Артура звонко хлопнули о его ладони, как будто друзьям взбрело в голову поиграть над провалом в ладушки. Толчок – и оба, отлетев назад, к стенкам, выпрямились, встали на выступах во весь рост, целые и невредимые.

Но тут Колин подпрыгнул, подскочил на месте, сделал пару нелепых шажков назад, теснимый танцевальной фигурой обратно, к началу пути… и почувствовал, что вот-вот против собственной воли оттолкнется от стенки плечом.

— Артур! – заорал он.

Падая боком в яму, Колин как можно дальше вытянул в сторону руку. Артур в тот же миг качнулся к нему. Ладони их снова встретились, смачно шлепнув одна о другую, пальцы на миг переплелись. Артур кивнул, и оба, оттолкнувшись ладонями, вновь встали прямо. Ушибленная поясница Колина отозвалась резкой болью.

— Пальчик! – взревел Колин. – Пальчик, скотина, сделай же что-нибудь!

Вскипевшая в его сердце ярость перемешалась с восторгом. Порой грань, отделяющая негодование от восхищения, очень, очень тонка.

Пальчик, стоя у дальнего края провала, увлеченно прихлопывал (к этому времени его ладони сделались куда больше, шире человеческих) в такт музыке, прихлопывал и хохотал, широко разевая мокрую уродливую пасть. Из его нижней челюсти вправду торчала, далеко выступая за границы верхней губы, пара острых костяных бивней.

— Мы делаем, делаем! Мы ритм задаем!

Артур присел на корточки, резко выпрямился, подпрыгнул, приземлился на камень. Через карниз в этом месте текла вода, и башмаки Артура, влажно хлюпнув, подняли в воздух целую тучу брызг – ни дать ни взять Джин Келли в «Поющих под дождем». Одна из его ног соскользнула с выступа, и Артур, беспомощно замахав руками, рухнул вниз. Колин, не раздумывая ни секунды, потянулся к нему, ухватил его, развернул и швырнул к дальнему краю провала, отделенному от обоих всего парой ярдов. К счастью, до кромки ямы Артур долетел – долетел, но упал на нее животом. Ноги его повисли над бездной, цветастая непальская феска, слетев с головы, исчезла из виду внизу, в темноте.

Сам Колин пошатнулся, потерял равновесие и в отчаянии прыгнул через колодец. Поврежденное колено подломилось, и на этот раз он не сумел удержаться на ногах – рухнул прямо на Артура. Падая с края провала, он вскинул руку и ухватился за пояс Артуровых штанов-карго. Под его тяжестью пуговица ширинки с треском отлетела в сторону, штаны сползли с Артура до лодыжек, а Колин повис на скомканных, скрутившихся в жгут штанах, вцепившись в них обеими руками. Казалось, внутренности неторопливо, с ленцой поворачиваются в животе; голова сделалась восхитительно легкой.

— Артур! – тоненько, едва узнавая собственный голос, закричал он.

Пляска смерти, преследовавшая их от края до края провала, здесь, у дальней его стороны, завершилась так же внезапно, как и началась. Позади звонко, претенциозно взревела напоследок одна из труб, и музыка смолкла, сменившись взрывом аплодисментов пополам с мерзким хохотом. Возможно, разжав пальцы, он, Колин, упадет прямиком в какой-нибудь ночной клуб у внешней границы ада, ну а там, дело ясное, насчет музыки все зашибись. Курт Кобейн с Майклом Хатченсом весь вечер на сцене…