Книга Царь Скорбь, страница 299 – Джо Хилл

Выбравшись сквозь выбитое окно на асфальт, она наступила на мертвое тело, споткнулась, едва не упала, но устояла на ногах и, не оглядываясь назад, зашагала дальше.

Ночная тьма воняла керосиновой гарью и жженым металлом. Жаркий ветер растрепал Донне волосы. Позади главной лаборатории – тайной тюрьмы, где ее продержали четыре с лишним месяца, – Донна увидела полукруглую баррикаду из мешков с песком примерно по грудь высотой. Местами баррикада горела, местами оказалась разрушенной. Поверх нее, а то и попросту кучами, на земле, лежали погибшие. Из пролома в боковой стене другого конторского здания, тоже из рыжего кирпича, торчал, поблескивая в темноте, хвост еще одного штурмового «Апача».

Снаружи, за полукруглой баррикадой из мешков с песком, тянулась в стороны стальная сетчатая ограда без малого двадцати футов высотой, увенчанная спиралями колючей проволоки. Многие из ее секций лежали на земле, включая калитку и тридцатифутовой ширины рельсовые ворота, открывавшиеся из будки караульного. Саму будку сровняла с землей моторная лодка, сброшенная на нее с высоты.

За вышибленными воротами начиналась широкая, в две полосы, насыпная грунтовка, ведущая к материку, и, приближаясь к ней, Донна впервые за долгое время вдохнула свежего воздуха – холодного, солоноватого, принесенного легким ветром с просторов Атлантики.

«Поселюсь там, откуда виден океан, – подумала она. – Всю оставшуюся жизнь проживу там, где можно дышать таким воздухом».

Направившись в сторону ворот, она увидела впереди приближающиеся огни фар. Появление чьей-то машины застигло ее под открытым небом, на полпути от мешочной баррикады к ограде – ни тебе спрятаться, ни скрыться, да и сил на прятки уже не осталось. Едва державшаяся на ногах Донна приготовилась в случае чего дотянуться до головы Царя Скорби. Одолеваемая головокружением, она пошатнулась, но Ван подхватил, поддержал ее. Прильнув головой к плечу брата, Донна на миг прикрыла глаза, но тут же вспомнила, что Вана нет в живых, и вскинула голову, стряхивая дремоту.

Приближавшиеся фары сияли все ярче, и вскоре Донна, несмотря на пострадавшие барабанные перепонки, расслышала музыку, пару гитаристов, изо всех сил старающихся перещеголять друг дружку, и драконий визг Гедди Ли^[210], перекрывающий залихватский бит семидесятых. По крайней мере, ей показалось, будто играют «Раш», хотя это вполне могли оказаться и «Бостон»^[211]. На ее взгляд, все эти группы не отличались одна от другой ничем. Вот Ван – тот разбирался в них досконально…

Обмякнув, расслабившись, словно из тела вынули все кости, Донна захромала дальше, к воротам. Приближавшаяся машина промчалась под уличным фонарем, и тут она наконец поняла, кто сидит за рулем. Как часто она ездила в этой машине сама, пристегнутая к кожаному пассажирскому креслу вишневого «кадди»-кабриолета, некогда принадлежавшего Луэллину!

Проехав поверх жалобно задребезжавших ворот, «кадди» подкатил к ней, и прежде чем ноги Донны окончательно отказали, выскочивший из-за руля Колин подхватил ее под локоть. Свет фар отразился от его начисто, до глянца обритого темени. Едва Колин обнял ее, Донна уронила голову ему на грудь, повисла на нем, точно плащ.

— Все в порядке, – заверил ее Колин. – Теперь-то все хорошо. Ты как, домой ехать готова?