Книга Царь Скорбь, страница 209 – Джо Хилл

Но тут вошедший улыбнулся, вынул ладони из рукавов, сдернул с головы капюшон, сверкнул темно-карими глазами, и Элли увидела: да это же Артур!

Направившись к ней, Артур окинул ее мрачным взглядом. Выглядел он, точно доктор, вышедший из операционной со скверными новостями. Обняв Элли, он крепко прижал ее к груди, и ей показалось, что она вот-вот расплачется, не совладав с разгулявшимися эмоциями. Пахло от Артура просто прекрасно – конечно же, библиотекой, и обнял он Элли так горячо, и выглядел таким обеспокоенным…

— Прости, – прошептала она. – Знаю, глупая я совсем, глупостей натворила, да каких глупостей… о чем только думала, а? Но я старалась исправить все – старалась, Артур, клянусь! Не сердись на меня, хорошо?

— Как будто на тебя вообще возможно сердиться, – проворчал Артур. – Только поклянись, что не садилась в тот самолет, надеясь погибнуть на пару с Горационом, Элли. Оставь ты нас, меня бы это прикончило. Как есть прикончило бы.

Его слова поразили Элли до глубины души. Ошеломили настолько, что она не сумела ответить. Конечно же, умирать ей вовсе не хотелось. На самолет она помчалась… ну, потому что так было надо. И только после того, как Би-Эй 238 приземлился в Гренландии с разодранным фюзеляжем, ей с каждым днем становилось все труднее поверить, что она вообще поверила Царю Скорби, поддавшись его уговорам отправиться в полет.

Когда Элли взошла на борт в Нью-Йорке, ее логика казалась простой, безукоризненной, как арифметика. Можно сказать, непоколебимой. Теперь она не видела в своих поступках никакой логики вообще – только отчаяние, и страх, и даже печаль. Возможную гибель в полете она почуяла, едва услышав обманные посулы Царя Скорби. Отсюда следовало, что пассажиры Би-Эй 238 погибнут из-за нее, и при таких обстоятельствах Элли просто не представляла себе, как будет жить дальше. А если так, ей следовало лететь с ними, другого способа поправить дело для нее не существовало. Не существовало, и Артур догадался об этом, раскусил, на что она старательно закрывала глаза, в один миг. Ну, а отчего Ван полетел с ней? Да оттого, что не хотел отпускать ее в полет одну – неважно, приземлится ли лайнер в Хитроу или, охваченный пламенем, рухнет в воды Атлантики.

Еще одной причиной для венчания на рассвете оказалась церквушка, обнаруженная Элли с Ваном во время прогулки, среди холодных сырых холмов над фьордом, куча камней века этак пятнадцатого – сланцевая кровля давным-давно обвалилась, неровные, местами полуразрушенные стены обросли мхом. Пол церкви являл собой россыпи замшелых валунов пополам с древним сланцем, а грубый, зияющий проем двери глядел на восток, и восходящее над холмами солнце заливало старинный каменный зал ярким утренним светом. Вообразив себе эту картину, Элли едва не задохнулась от восторга. Ей тут же неудержимо захотелось устроить венчание именно там, с ног до головы окутанной зарей нового дня, поцеловав мужа в неустрашимом, невинном луче восхода, произнеся слова обета еще до того, как весь мир успеет пробудиться от сна. Казалось, так для них с Ваном и должна начаться новая жизнь. Ван бросит нюхать кокс, Элли оставит в прошлом все свои глупости, выпивать оба будут умеренно, а вскоре обзаведутся воспитанными, экологически мыслящими детьми…