Книга Царь Скорбь, страница 207 – Джо Хилл

— Да, когда говоришь не то, что от тебя хотят слышать, и тебя запирают под замок, это действительно страшно и грустно. Очень напоминает, что довелось пережить Джону Маккейну в Северном Вьетнаме. Вы ведь его историю знаете, да? Мой отец с ним в доброй дружбе. Мы каждое лето ненадолго приезжаем к нему, гостим у них в Аризоне.

— Ваш отец – замечательный человек, – согласился «Саймон». – Как в свое время за Даллас играл! Сколько сезонов им сделал великолепных! Вспоминаю его – двадцати четырех лет, неудержимого в атаке… и чуточку больно глядеть на него сейчас. Сколько ему, за семьдесят? А выглядит еще старше. По-моему, смерть вашего брата многое у него отняла. Да еще эти инфаркты… Я слышал, последний он чуть ли не на чистом везении пережил. Ради него в форме держаться нужно, не так ли, Элли? Не доставлять ему новых переживаний. Родителям и тех эпизодов из вашей… юности хватило с избытком, ведь верно?

Внезапно Элли ужасно захотелось прилечь. В темной комнате, и глаза чтобы мокрым холодным полотенцем прикрыть.

— Думаю, все это лучше продолжить завтра, – сказала она.

— Давайте так и поступим, – согласился «Саймон», звучно захлопнув папку. – Подобные разговоры очень уж утомительны. Порой полезно на время прерваться, чтобы собраться с мыслями.

И тут здоровяк в отстойном спортивном пиджаке захохотал снова.

— Подумала я, повспоминала, что видела, когда самолет заходил на посадку, – сообщила Элли «Саймону» с «Гарфинглем» на следующий день. – В салоне летало все, меня прижало к окошку, так что точно сказать не смогу. Но, по-моему, зацепить один из «Эф-шестнадцатых» наш самолет, качаясь из стороны в сторону, вполне мог.

Здоровяк с усами под Берта Рейнольдса легонько, едва заметно кивнул в знак одобрения.

«Саймон» тоже ободряюще закивал.

— Или же… как на ваш взгляд, могли «Эф-шестнадцатые» столкнуться друг с другом, уклоняясь от вашего самолета?

— Да. По правде говоря, я уверена: так оно и случилось.

— И вы готовы расписаться в протоколе соответствующего содержания?

— Давайте сюда, распишусь, – подтвердила Элли.

«Саймон» закивал вновь.

— Вчера вы рассказывали, что наблюдали в иллюминатор нечто… возможно, некое не слишком обычное атмосферное явление. Допустим, вас пригласят на «Гуд морнинг, Америка»^[140] и попросят поведать зрителям о пережитых мытарствах. Что вы скажете им?

— Для начала скажу Джоан Лунден, что у нее замечательные волосы. Потом скажу, что там было ужас как страшно. Молнии то и дело сверкают, тучи громадные, черные… а тут еще какой-то мальчишка крик поднял: там чудовище за окном! Мы все чуть с ума не сошли. Но, конечно, чудовищ там не было никаких, кроме одного, летевшего с нами. Монстра по имени Горацион Мэтьюз.

Коренастый усач в отвратительно сшитом пиджаке подмигнул ей, оттолкнулся плечом от стены и вышел из кабинета. Закрывшаяся за ним дверь щелкнула задвижкой, и после этого в кабинете воцарилось молчание. «Саймон» принялся просматривать какие-то бумаги, лежавшие перед ним на столе.

— Великолепно, – наконец сказал он. – Протоколом займемся сейчас же и подготовим его для подписи еще до вечера. Не стану скрывать, мисс Шайнер, на борту Би-Эй двести тридцать восемь вы проявили чудеса храбрости. Четыреста человек обязаны вам…

— Вы вправду считаете, что у вас это пройдет? – перебила его Элли.