Книга Царь Скорбь, страница 208 – Джо Хилл

«Саймон», задрав подбородок, смерил ее пустым взглядом:

— Пройдет? Что именно?

— Вы действительно надеетесь уговорить еще четыреста человек рассказать то же самое? После того, что мы все видели?

«Саймон» склонил голову на сторону, словно задумавшись над ее вопросом всерьез.

— А почему бы нет? – выдержав паузу, ответил он. – В конце концов, это правда. А люди, не способные отличить правду от вымыслов, мисс Шайнер, – люди серьезно больные. И как таковые очень скоро оказываются в специальных лечебницах, накачанные успокоительными по самые уши. Крайне печальное, доложу вам, зрелище, но, сами догадываетесь, все это – исключительно для их же блага. – Вздохнув, он выпрямил спину. – По счастью, большинство пассажиров прикрыли иллюминаторы шторками. Боялись смотреть.

Последнее прозвучало почти как признание, что снаружи, кроме «Эф-шестнадцатых», имелось нечто еще, но этим дело и ограничилось.

— Что ж, думаю, с этим у нас покончено, – подытожил «Саймон». – И, с вашего позволения… надеюсь, вас можно поздравить?

Элли наморщила лоб, совершенно не понимая, о чем он.

— С грядущим бракосочетанием, – пояснил «Саймон». – Пастор, насколько я понимаю, летит сюда из Вермонта? Мы все так рады, так рады за вас! По-моему, кто-то из нашего пресс-секретариата надеется встретиться с вами сегодня, ближе к вечеру. И из журнала «Пипл»^[141] хотели церемонию поснимать. Разумеется, счастливый конец – он ведь всем по душе!

Венчание состоялось в живописных языческих развалинах среди холмов над фьордом, а началось с рассветом. Столь ранний час выбрали поневоле – Элли и Вану вместе с родителями Элли предстояло улететь в Штаты еще до обеда. «Би-Эй» предлагали им всем билеты первого класса, однако они отказались: Джордж Буш-старший прислал за ними «Гольфстрим». Состоявшие в давней дружбе, они с отцом Элли частенько играли в гольф, вместе молились, стреляли уток в компании Дика Чейни, беседовали о новых законопроектах и о футболе за бифштексами на косточке, и недавний президент США с радостью одолжил им на денек личный лайнер.

С ними должны были лететь Донна, и Колин, и Гвен с Артуром, и ее преподобие доктор Эрин Оукс. К тому времени все они собрались в Гренландии, слетевшись на свадьбу друзей, причем друзей, едва не погибших. Побывав на свадьбе у Вана и Элли, вся компания намеревалась воспользоваться личным лайнером Буша-старшего и перепрыгнуть через океан, к берегам Мэна. Там Элли с Ваном решили вместо медового месяца немного покататься вдвоем, провести ночь в Бар-Харборе, а еще одну – на острове Принца Эдуарда. Прожив неделю в Гренландии, Элли начала находить удовольствие в студеном солоноватом морском ветре, в суровых прибрежных утесах и перекличке морских птиц.

При виде серьезного человека, вышедшего из пелены весеннего дождя и переступившего порог гостиничного вестибюля накануне свадьбы, нахлынувшие чувства захватили Элли врасплох. Одет он был в длинное, гораздо ниже колен, пальто бежевой шерсти и старенькую серую кенгурушку с капюшоном, наполовину скрывавшим лицо. В тот миг, когда автоматические двери, гудя, разъехались перед ним, ладони он держал в плотно сомкнутых один с другим рукавах, и Элли пришла в голову дичайшая мысль: уж не монах ли это, забредший сюда прямиком из двенадцатого столетия? Быть может, этот служитель Господа возьмет ее за руку, исповедует, помолится с нею вместе, осушит ее слезы?