Книга Царь Скорбь, страница 128 – Джо Хилл

Артур почти полгода писал ей по два письма в месяц. Письма его Гвен держала вместе, вложенными в сборник воскресных кроссвордов, и временами, когда ей становилось особенно одиноко, вынимала, перечитывала снова и снова, хотя от наплыва чувств неизменно щипало в глазах. Все эти письма Артур подписывал: «Люблю». Да, Гвен понимала: это всего лишь формальность, вроде как «С уважением» или «Всего наилучшего», но очень хотела верить, что в приписку «Люблю» вложено нечто большее, что таким образом Артур высказывает то, чего не рискует произнести вслух… ну и ладно. И замечательно. Сама она не осмелилась бы сказать это вслух ни за что.

— Ты там, а я тут, – ответила она, – но мы, если ты об этом – по-прежнему «мы».

— Ошибся я с Оксфордом, – негромко проговорил Артур, – причем обидно-то как… в такое можно вляпаться, только распланировав всю жизнь наперед в двенадцать лет и не желая отклоняться от плана. Собирался показать, как они облажались, отказав отцу в должности. Защитить магистерскую, затем пойти в преподаватели, а затем занять место, которое им следовало предоставить папке, в кресло К. С. Льюиса сесть. Воочию, можно сказать, видел, как все это произойдет. Накачивал себя, заводил… только о тебе-то в двенадцать лет не знал. Словом, брошу я эту возню с диссером.

— Ни в коем случае, – возразила Гвен. – Бросишь – сам же потом пожалеешь.

— У меня целых пять месяцев было, чтоб разобраться, о чем я вправду жалею.

Такого головокружения, такой путаницы в мыслях Гвен не испытывала с той самой ночи, когда словила контактный приход с синей травы Колина, а после они вызвали из Долгой Тьмы этого клятого змея. Она уговаривала Артура не бросать учебу, потому что считала, будто так оно вроде бы правильно, но на самом деле совсем не хотела, чтобы он снова уехал в Англию. Оксфорд? Подумаешь, Оксфорд! В ее воображении все тамошние колледжи воняли, точно дряхлый старик – прелым твидом да кишечными газами.

— Расскажи хоть, о чем у тебя диссер, – попросила она.

— О драконах, – со смехом ответил Артур. – Они же, если приглядеться внимательно, всюду – особенно в Англии. И на деньгах, и на флагах, и на оконных витражах. Вначале я задумался, можно ли сделать так, чтобы Царь Скорбь больше никому не смог причинить зла. Из чистого любопытства. Но после мне вдруг пришло в голову, что подобные знания могут нам пригодиться. Глядишь, отыщу какую-нибудь древнюю книгу, указывающую путь к торчащему из камня мечу…

— Если тебе нужно почитать о драконах, загляни в Бостон перед отъездом обратно в Старую Добрую, – посоветовала Гвен.

— А что там, в Бостоне?

— Дневник Еноха Крейна… в смысле, не наверняка, но возможно, – уточнила Гвен, заметив как Артур переменился в лице. – Есть там одна старая кошелка, Бриджит Флеминг. Барыжит книгами на дому. Голосок – как будто рак легких с бостонским акцентом заговорил.

Огорошенный, Артур вытаращил глаза так, будто Гвен сообщила, что выходит замуж за Колина.

— В этой книге имелось еще кое-что, – неторопливо, будто обдумывая каждое слово, проговорил он.

— Вот именно.

Возможно, Енох Крейн написал в дневнике и о том, как прогнать Царя Скорби восвояси, а может, даже прикончить… но этих мыслей ни Гвен, ни Артур вслух не высказали.

— Ах, твою ж мать, – процедил Артур, – дневника-то у нее наверняка уже нет. Избавилась она от всех этих книг, как только о кражах в Рэкхеме стало известно. Стремно же: вдруг на горячем прихватят?