Книга Царь Скорбь, страница 127 – Джо Хилл

— Можно их портреты на стенке развесить и поиграть в «Дартс», – предложила Элли.

— Элли, вот ты каждые выходные ходишь в церковь. В хоре поешь. Веришь в спасение души и милость Господню. Откуда в тебе, черт возьми, столько беспечного задора?

— Выпивка помогает, – объяснила Элли.

— Может, начнем? Обсудим каждого по очереди, – напомнил о себе Колин.

Донна взглянула на Гвен.

— Я голосую за Галена Кармайкла Куинна, – отрезала она и, поднявшись на ноги, направилась к бару, налить себе чего покрепче.

Колин в растерянности поник головой.

— Ну вот… а я-то, дурак, трудился над этой штукой целую неделю, – пробормотал он, с надеждой взглянув на Артура и Гвен. – Ребята, вы тоже возможные варианты обсуждать не хотите?

— Разбираться надо, – неторопливо, мрачно ответил Артур. – Спору нет, ублюдков ты здесь собрал первосортных… и все, как на подбор, мужики!

— Я тут подумал: наверное, расправа с двумя женщинами подряд психологически чересчур тяжела, – пояснил Колин. – Может, года через два-три…

— Года через два-три, – мрачнее прежнего повторил Артур. – Еще два-три года подбирать кандидатов…

На лице Колина – в кои-то веки! – отразилась усталость.

— Такова уж звериная природа, Артур… в буквальном смысле этого слова. Хороших вариантов тут нет. Есть только возможность выбрать из плохих вариантов тот, с которым мы сможем жить дальше. Этичных убийств не бывает… с тем же успехом можно верить в существование единорогов.

— Или драконов, – невесело рассмеявшись, добавил Артур.

Гвен аккуратно свернула свою копию списка.

— Спасибо, Колин. Я понимаю, скольких трудов это стоило, и сейчас просмотрю твой список как следует. Как можно внимательнее.

Колин вмиг просиял, улыбнулся Гвен с благодарностью и облегчением.

— Надеюсь, это поможет делу. Если не ошибаюсь, в конечном счете все будет зависеть от тебя.

Как только Гвен загрузила чайные чашки в посудомойку, на кухню заглянул Артур.

— Ты что это, убирала за нами? – ахнул он.

— Так мне все равно надо было сюда заглянуть, прежде чем наверх идти, сидеть с мистером Реном.

— Колин и все они обращаются с тобой, как с прислугой! – возмутился Артур, но, заглянув через ее плечо в посудомойку, увидел внутри и свою чашку. – Господи, я сам, будто с прислугой, с тобой обращаюсь!

— Я же теперь на зарплате, – пояснила Гвен.

Как и ее мать. А до нее – ее мать. А до нее – ее мать, а до нее – ее мать…

— Кого собираешься выбрать?

— Не знаю. Откуда же мне знать? Колин только-только подбросил мне домашнее задание на целых двенадцать страниц!

— Может, я чем сумею помочь? Может, найдем подходящее местечко и разберемся с твоим домашним заданием на пару?

— Для начала раздевшись? – уточнила Гвен.

— Тьфу ты, – сконфуженно пробормотал Артур и, отведя взгляд в сторону, рассмеялся.

— Не могу, – призналась Гвен. – До пяти сижу с мистером Реном, а потом еду в Гоган: Тане вечером на работу.

— Мы с тобой еще… вместе? – не глядя на нее, спросил Артур.

Казалось, все ее внутренности сжались от внезапно нахлынувших чувств. Хотелось обнять его, поцеловать, а еще Гвен боялась его, боялась будущего, однако очень хотела прижаться к нему нагим телом, и изо всех сил стиснуть его руку, и подобрать подходящие к случаю, правильные слова, придумать, что бы сказать ему, но в голову, как назло, не приходило ничего стоящего. Влюбленность – такая сложная мешанина чувств… как будто ты разом и пьян, и болен, и счастлив. Да, складывается одно с другим неважнецки, но если уж тебе кто-то небезразличен, как ей небезразличен Артур, все сложения с вычитаниями идут в задницу.