Книга Царь Скорбь, страница 105 – Джо Хилл

– Прекрати! – кричит она. – Хватит! Хватит, прошу тебя! Пожалуйста, ХВАТИТ!

Шасси «Ранчеро» протяжно скрипит, крыша по-прежнему опускается книзу, проем на месте лобового стекла сужается, закрывая от Джейн киноэкран.

Царь Скорбь неописуемо медленно опускает голову с высоты, касается оставшейся щели парой чешуйчатых черных ноздрей. Из пасти дракона жутко воняет гарью.

– Благовоспитанность, – рокочет Царь Скорбь. – Благовоспитанность… наконец-то! Вот видишь, Джейн, учиться чему-либо новому никогда не поздно.

С этим он делает вдох, да такой глубокий, что накопившийся в дороге мусор – пустые вощеные стаканчики, обертки от гамбургеров – кружится в салоне фантастическим смерчем. Выдох дракона расцветает во мраке, распускает громадные лепестки пламени, и из груди Джейн рвется визг, но ее легкие уже горят, сгорают в один миг, будто пара бумажных пакетов над пламенем паяльной лампы. Прежде чем ее глаза лопаются в глазницах, она успевает увидеть, как огонь слизывает мускулы и сухожилия с ладоней, вскинутых, чтобы прикрыть лицо. Последний вдох приносит с собою запахи подгорающей свинины с чесноком, испускаемые ее собственным зажаривающимся телом. Обед и ужин она пропустила, и от этого аромата ее желудок сводит от голода даже в миг ужасающей гибели.

Жар, дохнувший в лицо, заставил Артура отпрянуть назад; глаза его заслезились от едкого дыма. Кое-как проморгавшись, он вновь отодвинул в сторону тяжелую штору. Мощенный кирпичом дворик-патио и весь задний двор озарял ледяной свет луны.

— Все кончено, – сказал Артур, сжав руку Гвен (в последние секунды он, сам того не заметив, отыскал ее ощупью), а свободной рукой нащупал задвижку и распахнул створку французского окна на всю ширину.

Как ни странно, снаружи повеяло ласковой летней свежестью.

— Все кончено, – повторил Артур. – Убрался он. Убрался восвояси.

В ответ Гвен понимающе, с благодарностью стиснула его ладонь. Артур опустил взгляд… и разом оцепенел. Рука его сжимала совсем не ладошку Гвен, а когтистую лапу рептилии с тонкими черными перепонками меж жестких, костлявых пальцев. Громко вскрикнув, Артур разжал руку, и лапа отпрянула назад, в темноту.

— На сем, – провозгласил Царь Скорбь, – сегодняшнее заседание Клуба Отмстителей позвольте считать закрытым.

Еще тремя днями позже, у себя в спальне, натягивая штаны-хаки, Артур услышал негромкий шорох бумаги, донесшийся из прихожей. За шорохом последовал лязг стали: кто-то бросил в щель для почты письмо.

«От нее, – разом похолодев, понял Артур. – От Джейн письмо, то самое».

Придерживая оставшиеся не застегнутыми штаны, он шагнул в коридор, однако Ван добрался до письма первым. Присев на корточки, он подобрал с пола нежно-кремовый конверт, перевернул его, взглянул на лицевую сторону.

— Это тебе, – спокойно, без малейшей тревоги во взгляде, сообщил он.

Артур выхватил у него письмо, разорвал конверт, развернул выскользнувший из конверта листок и начал читать, что ждет его в будущем.

Казалось, Гвен подменили кем-то другим.

Будь она подавлена, расстроена – ничего нормальнее не придумаешь, сколько ни фантазируй: уж в стрессах-то Артур кое-что понимал. Спустя два дня после того, как ему выпало увидеть гибель Джейн Найсуондер, он завернул в рэкхемский кафетерий, выпить чаю по пути на утреннюю лекцию. В кафетерии как раз накрыли шведский стол к завтраку, разложив блюда по лоткам из нержавейки. Взглянув на лоток с жареной колбасой, полный подрумяненных мясных дисков, блестящих росинками жира, Артур сделал вдох, снова почуял запах горящей в драконьем пламени Джейн, развернулся кругом и поспешил выйти из кафетерия, а снаружи его бурно вырвало прямо в кусты живой изгороди.