Онлайн книга «Царь Скорбь»
|
С этим он выбирается из машины, но малость задерживается рядом, заглядывает в окно. Никчемное чесночное ожерелье покачивается, похрустывает на его шее. Стоит ему улыбнуться, Джейн тут же, пусть ненадолго, вспоминает, отчего на него запала. Улыбается Ронни, будто мальчишка лет десяти в первый день летних каникул… – Короткое у нас с тобой, малышка, кино получилось, а? – говорит он и, хлопнув по внутренней обивке дверцы, вновь заливается негромким, хриплым смехом курильщика. Развернувшись, Ронни – костлявый, тщедушный – валкой походкой пирата уходит к невысокой бетонной постройке и вскоре исчезает в сгущающихся вечерних сумерках. Джейн, глядя, как меркнут вдали последние отсветы заходящего солнца, подтягивает колени к груди, обнимает себя за плечи. Что она чувствует? Обиду? Страх? Да, но вдобавок и что-то вроде кружащего голову веселья: сколько раз представляла себе, каким образом сдохнет, а умереть загнанной в угол, сожранной драконом, даже не думала… Вздыхая, она снова чует аромат чеснока, и вдруг ей приходит в голову: да ведь у нее на шее – считай, гарнир! Ну да, гарнир, хоть сейчас на стол подавай… Над уголком киноэкрана алым углем вспыхивает Марс, и Джейн спохватывается: куда пропал Ронни, где ходит так долго? Стоит ей выпрямиться, привстать с кресла, киноэкран вспыхивает в темноте. Проектор, включившийся сам по себе, озаряет полотно ярким светом, превращая пустой экран в прямоугольник ослепительной белизны. На фоне белого поля разворачивается пружиной, пересекает его поперек тень. Первой из-за края экрана появляется голова Царя Скорби, увенчанная монаршей короной пышного гребня. За нею тянется, тянется без конца шея длиной с телеграфный столб, упругая, точно тело кобры. Распростершиеся вширь крылья заслоняют свет целиком… Джейн громко хохочет. Пронзительный, истерический, ее смех почти неотличим от крика. Внезапно тень взмывает прямиком ввысь и исчезает, напоследок продемонстрировав Джейн длинный драконий хвост, скользящий к верхнему краю экрана почти целую минуту. Едва тьма пропадает из виду, экран вновь становится ярким – белым, пустынным, словно само небытие. Налетевший шквал встряхивает «Ранчеро» так, что машина подпрыгивает, покачивается на рессорах. Еще секунда, и на капот падает Ронни Вольпе, рухнувший вниз с высоты никак не меньше ста футов. Удар так силен, что передок машины с оглушительным лязгом проседает, а задние колеса, подпрыгнув, отрываются от земли. Хохот Джейн переходит в стон: прямо перед ней, за стеклом, кроваво алеет обрубок истерзанной шеи, а голова… Голова Ронни, пробив лобовое стекло, влетает в салон еще секунду спустя. Угодив в спинку водительского кресла, она падает на сиденье, подкатывается к бедру Джейн и останавливается, устремив остекленевший взгляд ей в лицо. Открытый рот Ронни битком набит головками чеснока, в волосах поблескивают осколки лобовухи. Джейн судорожно нащупывает дверную ручку, но, прежде чем ей удается распахнуть дверь, что-то тяжелое (наверное, задняя лапа Царя Скорби), медленно опустившись на крышу «Ранчеро», вминает ее внутрь, в салон. Боковые стекла лопаются, трескаются, брызжут наружу осколками. Под этакой тяжестью деформируется весь кузов машины, и Джейн обнаруживает, что не может открыть дверцу, даже наваливаясь на нее всем весом. |