Книга Полное собрание рассказов, страница 48 – Майкл Коннелли

Изучив отпечаток под угловым светом, Корасон обнаружила, что четко видит цифру 1, букву J и часть третьей буквы, которая могла быть верхней левой частью буквы H, K или L.

— Номерной знак, — сказал я, когда она позвала меня в комнату для вскрытия, чтобы посмотреть на находку. — Он положил ее на номерной знак.

— Именно, — сказала Корасон.

Мы выдвинули версию, что тот, кто убил безымянную девушку, спрятал тело в багажнике машины, пока не наступила ночь и не стало безопасно его выбросить. Тщательно очистив тело, убийца положил его в багажник своей машины, по ошибке положив его на часть номерного знака, который был снят с машины и также положен в багажник. Согласно этой версии, номерной знак был снят и, возможно, заменен на украденный в качестве еще одной меры безопасности, которая помогла бы убийце избежать обнаружения, если бы его машину случайно заметил подозрительный прохожий в районе Малхолланд.

Хотя по слепку кожи нельзя было определить, в каком штате выдан номерной знак, мы решили ориентироваться на проценты. В Департаменте автотранспорта штата мы получили список всех зарегистрированных в округе Лос-Анджелес автомобилей с номерами, начинающимися на 1JH, 1JK и 1JL.

В списке было более трех тысяч имен владельцев автомобилей. Затем мы отсекли сорок процентов этих имен, исключив из них женщин-владелиц. Оставшиеся имена одно за одним вводились в компьютер Национального индекса преступности, и мы получили список из сорока шести мужчин с криминальным прошлым от незначительного до самого крайнего.

Когда я впервые изучил список из сорока шести человек, я понял. Я был уверен, что одно из имен в нем принадлежит убийце девушки без имени.

* * *

В лучах послеполуденного солнца Золотые ворота оправдывали свое название. Они были забиты машинами в обе стороны, а у поворота для туристов на северной стороне висело объявление "ЗАПОЛНЕНО". Я продолжал двигаться, въезжая в туннель с радужной росписью и проезжая через гору. Вскоре справа показался Сан-Квентин. Это мрачное место в идиллическом месте, где содержались самые страшные преступники, которых могла предложить Калифорния. И мне предстояло увидеть худшего из худших.

— Детектив Босх?

Я отвернулся от окна, из которого смотрел на белые камни кладбища ветеранов на противоположной стороне Уилшира. Мужчина в белой рубашке и бордовом галстуке стоял, приоткрыв дверь в офис ФБР. На вид ему было около тридцати лет, он был худощавого телосложения и имел здоровый вид. Он улыбался.

— Терри МакКалеб?

— Это я.

Мы пожали друг другу руки, и он пригласил меня пройти, ведя по коридорам и офисам, отделанным деревянными панелями, пока мы не пришли к нему. Похоже, что когда-то это была кладовка уборщика. Она была меньше одиночной камеры, и в ней было достаточно места для письменного стола и двух стульев.

— Наверное, хорошо, что мой напарник не захотел прийти, — сказал я, протискиваясь в комнату.

Фрэнки Шиэн попеременно называл криминальное профилирование "чушью из бюро" и "шарлатанством из Квантико". Когда неделей раньше я решил обратиться к МакКалебу, специалисту по профилированию в лос-анджелесском офисе бюро, между ними возникли разногласия. Но я был ведущим в этом деле; я и позвонил.

— Да, дела здесь идут туговато, — сказал МакКалеб. — Но, по крайней мере, у меня есть личное пространство.