Книга Полное собрание рассказов, страница 47 – Майкл Коннелли

Предполагалось, что ее выбросили накануне вечером, под покровом темноты. Это означало, что она пролежала мертвой в другом месте двенадцать часов или больше. Это другое место и было настоящим местом преступления. Его-то нам и нужно было найти.

Когда я повернул машину в сторону залива, воздух наконец-то стал прохладным. Я проехал по восточной стороне залива до Окленда, а затем по мосту въехал в Сан-Франциско. Перед тем как пересечь Золотые ворота, я остановился, чтобы съесть гамбургер в "Бальбоа Бар и Гриль". Я бываю в Сан-Франциско два-три раза в год по делам. И всегда ем в "Бальбоа". В этот раз я ел за барной стойкой, изредка поглядывая на телевизор, чтобы увидеть, как "Джайнтс" играют в Чикаго. Они проигрывали.

Но в основном я прокручивал в голове старое дело. Теперь дело было закрыто, и Сеген больше никогда не причинит вреда другому человеку. Кроме него самого. Его последней жертвой станет он сам. Но дело все равно не давало мне покоя. Убийца был пойман, судим, осужден и теперь должен был быть казнен за свои преступления. Но оставался еще вопрос без ответа, который не давал мне покоя. Именно он заставил меня отправиться в Сан-Квентин в свой выходной день.

В газетах это дело называли "Дело о потерянной девочке". Это было потому, что мы не знали ее имени. Отпечатки пальцев с тела не совпадали с отпечатками, содержащимися в компьютерных записях. Девочка не подходила ни под одно описание из действующих дел о пропаже людей в округе Лос-Анджелес или в национальных криминальных базах данных. Нарисованное художником лицо жертвы, показанное в новостях по телевидению и опубликованное в газетах, не принесло ни одного звонка от близких или знакомых. Эскизы, отправленные по факсу в пятьсот полицейских агентств по всему юго-западу и в Государственную судебную полицию Мексики, не получили никаких откликов. Жертва оставалась невостребованной и неопознанной, ее тело лежало в холодильнике в офисе коронера, пока мы с Шиэном занимались этим делом.

Это было непросто. Большинство дел начинается с жертвы. Кто это был и где она жила, становится центром колеса, точкой опоры. Все исходит из центра. Но у нас не было ни этого, ни настоящего места преступления. У нас ничего не было, и мы быстро шли в никуда.

Все изменилось с появлением Терезы Корасон. Она была заместителем коронера, которому поручили дело, официально известное как "Джейн Доу № 90-91. Во время подготовки тела к вскрытию она наткнулась на зацепку, которая привела нас сначала к МакКалебу, а затем к Сегену.

Корасон обнаружила, что тело жертвы, очевидно, было вымыто с помощью промышленного чистящего средства, прежде чем его выбросили на склон холма. Это была попытка убийцы уничтожить улики. Однако это само по себе было и уликой, и следом. Чистящее средство могло помочь установить личность убийцы или связать его с преступлением.

Однако еще одно открытие, сделанное Корасон, перевернуло дело. Фотографируя тело, заместитель коронера заметила отпечаток на коже на задней поверхности левого бедра. Посмертная синюшность указывала на то, что кровь в теле осела на левой половине, а значит, тело лежало на левом боку в период между остановкой сердца и падением тела вниз по склону холма у Малхолланд. Улики указывали на то, что во время оседания крови тело лежало на предмете, оставившем отпечаток на бедре.