Книга Шпионская леска, страница 78 – Лен Дейтон

— Будь осторожна. Ведь скоро уже конец.

— Все будет хорошо. Не волнуйся, дорогой. — По ее тону я понял, что Фиона уже не думает ни обо мне, ни о детях, — ее мысли поглощены следующим этапом операции. Фиона была настоящим профессионалом.

Я услышал шум мотора. Из окна мне было видно, как медленно отъехала от амбара ее машина — огромный черный лимузин, блестящий, с государственными номерами, да еще с двумя мотоциклистами в придачу… Неужели она проедет через эту узенькую арочку?

Что ж, Фиона всегда умела делать невозможное. Она еще и еще раз доказывала это.

Я снова был в Лондоне, поездка в Центральную Европу представлялась всего лишь фантастическим сном. Я подавил в себе все воспоминания о встрече с Фионой или, во всяком случае, попытался это сделать.

Когда Глория увидела меня в аэропорту, она с радостью бросилась мне на шею, захлебываясь от восторга. Обхватив меня руками, она поцеловала меня. Именно в этот момент я в полной мере ощутил страшную раздвоенность чувств. Кто виноват в этом: я или Фиона?

Глория оставила свой новый автомобиль — оранжевый «метро» — у второго терминала, припарковав его не на стоянке, а в том самом месте, где злостных нарушителей подстерегали очаровательные девушки из дорожной полиции. Но на этот раз дело обошлось без штрафа, наверное, у полицейских тоже бывают обеденные перерывы.

Глория горела нетерпением продемонстрировать мне замечательные качества автомобиля новой модели. Я откинулся на сиденье. По правде говоря, по-настоящему расслабиться мне удавалось только с Глорией. Именно здесь, в Лондоне, я чувствовал себя как дома. Глория была молода, полна жизни, она волновала меня. Мои чувства к Фионе были другими — гораздо более сложными: она была не только моей женой, коллегой, отчасти соперницей, Фиона была матерью моих детей.

Зена, ехидная жена Вернера Фолькмана, сказала как-то раз, что я женился на Фионе потому, что в ней было все, чего не хватает мне самому. Под этим, полагаю, она подразумевала образование, утонченность и связи… Я не мог согласиться с Зеной. Без ложной скромности я мог сказать, что и сам получил неплохое образование, был неглуп и имел кое-какие связи… Я не считал себя ниже Фионы, просто мы были совершенно разные. Я женился на Фионе, потому что отчаянно любил ее. Хотя, пожалуй, эта любовь была слишком уж пронизана уважением. Вступая в брак, мы оба верили в то, что основное значение имеет соединение наших способностей и опыта, что мы окажемся идеальной парой, а наши дети будут выдающимися во всех отношениях. Но такая предпосылка в корне ошибочна: браки не могут строиться только на взаимном уважении. Особенно если уважение, как это часто бывает, основывается на первых впечатлениях. Теперь, когда мы знали друг друга лучше, я понял, что любовь Фионы ко мне была трезвой и рассудочной, как чувство к какой-либо идее или к родине. Глория почти вдвое моложе Фионы — Боже, как тягостна эта мысль! Но Глория обладала несокрушимой энергией, любопытством и своенравием. Я любил Глорию за ту радость, которую она внесла в мою жизнь, за ту безграничную любовь, которую она дарила мне и детям. Но я любил и Фиону.

— Хорошая поездка? — Глория пыталась продемонстрировать радиоприемник с автоматической подстройкой и плейер с автоматической обратной перемоткой пленки, одновременно с этим обгоняя автобус. За рулем она была так же необузданна, как и в любви, как и во всем, за что бралась.