Книга Шпионская леска, страница 74 – Лен Дейтон

— Бедный Бернард! Впрочем, наверное, они поступили правильно.

— Ты собираешься обратно? — спросил я, сам не очень-то веря в возможность такого варианта. — Собираешься? — Честно говоря, я до сих пор не был уверен, что она работала все эти годы на Лондон.

— Не сейчас, — ответила Фиона.

— Ты не вернешься в Берлин?

— Вернусь, но совсем ненадолго.

— Зачем?

— Видишь ли… Надо кое-кому помочь — люди в опасности. Это займет несколько недель, не больше. Может быть, всего несколько дней.

Я промолчал. Во дворе залаяла собака — наверное, к дому кто-то приближался. Фиона посмотрела на часы. Я вспомнил, что для нее всегда на первом месте стоял отдел. И это всегда страшно злило меня. Я вечно чувствовал себя рогоносцем, обманутым служебными обязанностями Фионы. Должно быть, она прочитала эти мысли на моем лице и быстро проговорила:

— Только не надо никаких обвинений, Бернард. Сейчас не время.

Я понял, что веду себя ужасно неправильно. Другой мужчина на моем месте, наверное, бросился бы на нее и тут же овладел ею, махнув рукой на все возможные последствия… Другая женщина на месте Фионы тоже, наверное, постаралась бы отдаться своему мужу, которого не видела уже несколько лет… Но мы с Фионой были профессионалами и встретились на этой полузаброшенной чешской ферме не для того, чтобы заниматься любовью, а чтобы обсудить деловые вопросы.

Она сделала шаг назад:

— Я сама решаю, что мне делать. Вот я и решила: возвращаюсь обратно.

— Но зачем ты приехала сюда? К чему эта встреча? — Я не сомневался, что Фиона смогла придумать достаточно веский повод для этой встречи, смогла убедить руководство КГБ в необходимости такого свидания, но все равно — она рисковала своей жизнью… Я знал, как много хороших ребят погибало в таких ситуациях: кому-то захотелось пообедать в любимом кафе, а, скажем, Карл Буш, который в течение трех страшных дней прятал меня в Веймаре, потом, когда мы смогли наконец уйти от преследования, решил вернуться за коллекцией марок. Там его и схватили. Беднягу Карла увезли в тюрьму службы безопасности в Лейпциге, и с тех пор никто о нем больше не слышал.

— Ах, Бернард! — Она глубоко вздохнула.

— Ну зачем? Зачем ты на это пошла?

— Ради тебя. Не будь таким дураком!

— Я?

— Конечно, ты… Ты ко всем пристаешь с расспросами, хочешь узнать, что стало со мной… — Фиона развела руками.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что заставила меня проделать эту милую прогулку с единственной целью попросить меня не совать свой нос куда не следует?!

— Лондонский Центр пытался тебя урезонить, но все было напрасно.

— Пытались… Надо было просто сказать мне всю правду!

— Они намекали, давали советы… И потом, где гарантия, что ты им поверил бы? Я не знала, на что они готовы пойти ради твоей нейтрализации… Вот и сказала, что надо организовать встречу. Как видишь, встреча состоялась. Лондон извлечет из этого и свою пользу: я вернусь к «новым хозяевам» с репутацией агента, умеющего вести переговоры. Не бойся — все будет хорошо.

— Идиоты! Неужели ты не объяснила им, как это опасно: сидеть в этой дыре и разговаривать со мной?!

— А разве ты не знал, что опасно совать нос не в свое дело? И все же это тебя не остановило. Ты пытался понять, что они задумали.

— Конечно, пытался! Еще бы — ты моя жена! — Я запнулся: все это не укладывалось в моей голове. Лондон послал Фиону на Восток с особо важным заданием, а мне никто и слова не сказал… — Ради Бога.