Книга Запретная алхимия, страница 31 – Стейси Макьюэн

Она не была из тех женщин, что обнимают или даже слишком широко улыбаются. Казалось, она никогда не была особенно рада меня видеть, и все же доказательства обратного имелись. Когда я приходила, на столе всегда ждала тарелка с пирогом и дымился чайник. Она внимательно осматривала меня с головы до ног, прежде чем вспомнить, что нужно пригласить гостью войти, словно искала следы обид. Она всегда, всегда задавала тысячу вопросов о моих уроках, о моих отношениях с другими учениками, о любой корреспонденции, которую я могла получить от лорда Таннера.

Я никогда не рассказывала ей о письме.

Я прошла по ее аккуратным ковровым дорожкам на кухню.

— Ты больше не набрасываешься на пирог, – заметила она. – Слава небесам.

Я выдавила из себя слабую улыбку. Я не сказала ей, что это потому, что я больше не боюсь остаться голодной или что где-то между двенадцатью и тринадцатью годами я распрощалась с детством.

Мы сели. Она посмотрела на меня в упор, а я уставилась на свои пальцы.

— Как твои уроки? – начала она, а затем выпрямилась еще больше, хотя это казалось уже невозможным. – Ты хорошо продвигаешься с профессором Дамли?

— Да.

Чародейство земли, как я узнала, – это вопрос веса и масштаба. Чем больше нужно было сдвинуть, тем труднее становилось. Профессор Дамли говорил, что магия – это мышца, которая станет сильнее с практикой. И я делала успехи – думаю, даже бо́льшие, чем он мог себе представить. Но в целом я боялась, что я всего лишь диковинка. Если бы не тот факт, что я была единственным живым человеком, способным повелевать землей, я, вероятно, не имела бы никакого значения. Но я была чародейкой земли, и этот титул приносил мне больше похвал, чем я того заслуживала.

— Ты завела новых друзей? – спросила тетя Фрэнсис, и ее глаза сузились.

— Несколько, – солгала я.

— А… мистер Шоп?

— Он один из них.

Она слегка покачала головой и глубоко вздохнула.

— Я часто вижу его отца, знаешь. В газетах. Большинство считает, что он будет следующим в очереди, если лорд Таннер когда-нибудь оставит свой пост.

Я кивнула. Сглотнула. У меня возникло внезапное и смешное опасение, что она может запретить мне общаться с Теодором.

— Он ничего не знает, – сказала я ей. – Клянусь.

Тетя Фрэнсис побледнела. Обычно мы соблюдали негласное правило не упоминать об обмане даже друг с другом, словно сам лорд Таннер подслушивал под окнами.

— В любом случае, похоже, Палате Лордов чародейка земли нужнее, чем восстановление справедливости, – заметила она.

— Тогда неважно, кто мои друзья.

Щеки тети Фрэнсис вспыхнули. Она резко встала. На одно безумное мгновение я представила, как она бросается через стол и хватает меня за воротник, и вся сжалась. Но она этого не сделала.

— Послушай меня, Нина. – Ее голос был все еще низким, хоть и дрожал. – Теодор кажется хорошим мальчиком. Я знаю, что он был… добр к тебе. Но факт остается фактом: его отец – человек очень влиятельный, а такие люди не любят обманщиков. Особенно когда их находят в компании своих детей.

«Обманщица, – подумала я. – Неужели это я?» Слово больно кольнуло.

— Если я обманщица, то не все ли мы здесь такие? Я лишь воспользовалась тем же, чем и вы все.

Тишина. На этот раз тетя Фрэнсис отвела глаза. Мы зашли на опасную территорию. Но я рискнула.