Книга Запретная алхимия, страница 28 – Стейси Макьюэн

— Охо-хо! – рассмеялся Дамли. – Но никто же не знает, что происходит за закрытыми дверями общежития, верно? Я тоже когда-то был учеником, не забывайте.

Тео усмехнулся, а затем сказал:

— Я могу поднимать небольшие объемы воды, но мне еще не удавалось придать им форму.

— Но левитация – это уже очень серьезно! – воскликнул Дамли. – Не покажете?

И он открыл крышку чайника, жестом приглашая Тео действовать.

Тео на мгновение замешкался, затем, бросив взгляд в мою сторону, подвинулся к краю дивана и вытер руки о брюки.

— Мне просто?..

— Не бойтесь навести беспорядок, – заверил его Дамли.

Тео кашлянул и, чуть помедлив, поднял ладони. Чайник деликатно задрожал, готовый опрокинуться, но тут из носика выплыла капля жидкости, а за ней еще одна – из-под крышки. Руки Тео тряслись. В воздухе медленно заплясал дрожащий, меняющий очертания шар из чая. Он провисел так одно мгновение, паря над сервизом под бурные аплодисменты профессора Дамли, а затем дрогнул и плюхнулся вниз, разлетевшись брызгами по ложкам и блюдцам.

Дамли восторженно рассмеялся и захлопал в ладоши. Через мгновение я тоже зааплодировала. Было бы невежливо не присоединиться. Тео, слегка запыхавшись, откинулся на спинку дивана с улыбкой до ушей.

— Поразительно, не правда ли? – спросил Дамли, не сводя с Тео восхищенного взгляда. – Это чувство?

Тео кивнул, его руки все еще дрожали.

— С этим ничто не сравнится.

Дамли подмигнул:

— Некоторые сказали бы, что за это и умереть не жалко. – Он еще раз хлопнул в ладоши, качая головой в изумлении. – Какой же в вас дремлет талант! – Затем он повернулся ко мне: – Но я не забыл и о вас, моя дорогая. – Он поманил меня пальцем, затем встал и подошел к пыльному комоду, взяв с него большой глиняный кувшин.

Он с грохотом опустил его на чайный столик, и мы с Теодором подпрыгнули.

— Вот! – сказал он, словно преподнес драгоценный дар. – Только что сам набрал в розарии.

Кувшин был наполовину полон темной влажной земли. Я чувствовала ее запах даже отсюда. Уже ощущала ее текстуру, словно у моего разума были собственные пальцы, под ногти которых забивалась земля.

— А вы, мисс Кларк? Уже пробовали?

Я сцепила пальцы.

— Немного.

— Что ж, не стесняйтесь юного Теодора. Все мы с чего-то начинаем. – Он посмотрел на меня добродушно, уже откинувшись на спинку дивана, полный сочувствия. – Знаете, многим ученикам требуется немало времени, чтобы просто заставить свою стихию левитировать. Когда я был мальчишкой…

Но договорить он не успел.

Земля поднялась из кувшина, и у Дамли отвисла челюсть.

За то недолгое время, что я «баловалась» со своим даром, я поняла главное: мой разум – это продолжение моих рук. Я почувствовала знакомое расширение, мой разум развернулся, утроившись в размерах. Я ощутила землю так, словно держала ее в ладонях. Я чувствовала, как она просеивается сквозь пальцы и крошится. Влажная, тяжелая. Податливая. Мои руки задрожали.

Сначала я сжала ее, превратив в парящую передо мной планету, сгладив ее края до почти идеального шара, а затем заставила вращаться. Мне еще не доводилось работать с такой податливой землей. Затем я превратила сферу в куб, потом в воронку, в маленький смерч, и, наконец, я подняла все эти частички земли выше, выше, пока они не повисли под сводчатым потолком, как тысячи грязных звезд.