Книга Запретная алхимия, страница 186 – Стейси Макьюэн

Я дрожала, вдыхая глоток за глотком морозный воздух и прислушиваясь к звукам позднего часа. Доносящийся смех и стук сапог, пробирающихся к своим постелям. Все обитатели Кентона сегодня отдыхают. Никакого страха, колотящегося в груди. Никакого свистка вдалеке. Никаких батальонов на холмах. Никаких детей в переулках. Изолированный приговоренный мирок. Будет ли это на моей совести, если он разобьется?

Я прижала тыльную сторону ладони ко рту и подавила рыдания, рвущиеся из груди. Скоро Патрик поднимется по лестнице и постучит в дверь номера пятнадцать. Если я попрошу его, он предложит себя в качестве передышки. И я предложу то же самое. Навечно, если бы могла. Он мог забрать все, что от меня осталось.

В обмен будет одно предательство. Неизбежное. Необходимое.

Где-то под облаками прокричала белая цапля, словно предупреждая о чем-то. Предчувствие следовало за мной по пятам – через порог «Колсона и Сыновей», вверх по винтовым лестницам и в дверной проем номера пятнадцать.

Я создала новое хранилище в своем разуме и заперла там всю эту вину и позор. Их время придет.

Раздалось три стука.

Зима захватила Кентон за одну ночь.

На рассвете она примерзла к окнам, забралась за воротник Патрика, пока он одевался. Нина поежилась во сне. Сегодня вечером он проследит, чтобы в очаге разожгли огонь.

Патрику казалось, что спит она неспокойно. Ее тело свернулось в клубок. Веки подрагивали. Какие бы сны ни проносились под ними, они прорезали морщинки на ее лбу.

Патрик же, напротив, редко спал так спокойно. Это смутно напомнило ему время, когда он подростком хлебнул флакон дрянного блаффа и почувствовал себя так, словно его прогнали сквозь невидимый строй. Тот случай вырубил его до следующего дня, он спал без сновидений, но пробуждение было совершенно иным. Тогда он чувствовал себя избитым, ободранным. Сегодня же он проснулся, едва узнавая себя.

Он склонился над кроватью и приложил подушечку большого пальца к ее переносице, разглаживая складку. Когда она проснулась, он прижался ртом к ее губам, чувствуя, как ее пальцы зарываются в его волосы – свойственный ей жест.

— Мы украли достаточно часов, – пробормотал он ей в шею. – Хватит лентяйничать, девочка из Скарри.

Они первыми пришли в ателье «Дамская мода»; когда они вошли внутрь, изо рта вырывались облачка пара. Скотти и Отто последовали за ними быстро, Отто балансировал с сигаретой в зубах и газетой в руках. Он прочитал что-то, что заставило Скотти рассмеяться. Они поприветствовали Патрика и Нину – с лоснящимися щеками и в приподнятом настроении.

— Слишком рано для такого хорошего настроения, – сказал им Патрик, хотя сам он чувствовал себя на пятьдесят фунтов легче, чем когда-либо на своей памяти.

Скотти рассмеялся, его мощные плечи затряслись.

— Отто нашел газету искусников, валявшуюся в Данниче прошлой ночью, – сказал он. – Там интересный заголовок.

— Даннич? – переспросила Нина. – Вы были в Данниче прошлой ночью?

— У нас была запланирована сделка, – ответил Патрик, протягивая руку за газетой Отто. – Ночью безопаснее всего.

— Какая сделка? – настаивала она.

Отто не замялся ни на секунду.

— Немного того, немного сего. Сахар, соль, мясо. Ты уловила суть.

— И кто занимается этими сделками в Данниче?

— Просто товарищи по Союзу, – сказал Скотти.