Книга Королевы и монстры. Месть, страница 127 – Джей Ти Джессинжер

— И что планируешь с ним делать?

— Ничего.

Я всматриваюсь в его профиль, но даже близко не могу догадаться, о чем он думает. Это как смотреть на кирпичную стену. Точнее, на кирпичную стену, которой хочется что-нибудь сломать.

— Извини, что раздражаю тебя этим разговором, но мне просто нужно знать, все ли с ним будет хорошо.

Медленно и четко отчеканивая каждое слово, он спрашивает:

— И почему это для тебя так важно?

— Мал, посмотри на меня.

Вместо этого он играет желваками.

— Ну же, на секундочку.

Как только наши взгляды встречаются, я мягко говорю:

— У меня нет к нему чувств. И никогда не было. Я тебе гарантирую. Но он мне нравится, и он был очень добр ко мне. Я не хочу, чтобы с ним случилось что-то плохое. Понимаешь?

Мал задерживает на мне взгляд, но потом снова смотрит на дорогу. Какое-то время мы едем в тишине. Даю ему все это переварить у себя в голове и не дергаю, и в итоге он вознаграждает меня ворчливым ответом:

— Я уже объявил о его неприкосновенности. Никто его не тронет. Если с ним случится что-то плохое, это будет не наших рук дело.

С облегчением поворачиваюсь в кресле и устраиваюсь под его рукой. Я ласкаюсь к нему и целую в щеку.

— Спасибо, милый.

— Ненавижу этого ирландца, –   с жаром заявляет он.

— Я знаю.

— И тебе тоже стоит. Он в тебя стрелял!

— Это было случайно. Уверена, он чувствует себя ужасно.

В ответ Мал лишь недовольно ворчит. Я снова целую его в щеку, и он крепче прижимает меня к себе.

Вопрос о будущем Деклана приберегу на потом. К тому же интуитивно ответ мне уже ясен. Если бы Мал собирался убить Деклана, он бы уже это сделал.

Мы подъезжаем к дому как раз в тот момент, когда По присаживается на деревянные перила крыльца и нетерпеливо каркает, требуя угощений.

* * *

Следующие несколько дней проходят, как в блаженном сне.

Снег в полях начинает таять. Из-под оживающей земли начинают пробиваться взбудораженные весной дикие травы и цветы. Я совершенствую свой навык стрельбы и учусь стрелять стрелами из лука, но только по деревьям.

Я даже начинаю работать над книгой –  об этом проекте я всегда мечтала, но никогда не находила для него время. Мал спрашивает, о чем история. Объясняю, что о девушке, которая не знает, что мертва.

— Как в том фильме, –   говорит он. – «Я вижу мертвых людей».

— Нет, это история любви, –   с улыбкой поправляю его.

— История любви с призраками?

— Будешь делать такое лицо, я не дам тебе почитать!

Он посмеивается, целует меня и больше ничего не говорит.

Мы рано ложимся и поздно встаем, а иногда весь день валяемся в кровати. Мы занимаемся любовью на всех поверхностях в доме, включая каждую стену. Я никогда не была счастливее.

Я пообещала себе, что когда Мал вернется к работе, то позвоню сестре. Обязательно разберусь с «реальной» жизнью, но только не сейчас.

Первый раз в жизни я счастлива и нахожусь в абсолютном, полнейшем мире с собой. Будто раньше бродила по затерянному темному лесу, а теперь меня наконец-то нашли. Хотелось бы мне остаться в нашем домике навсегда.

Так продолжается до тех пор, пока Мал не отправляется в город пополнить запасы, и все рушится на куски. Нужно было догадаться, что нечто столь прекрасное не может длиться вечно.