Книга Дурная кровь, страница 34 – Уильям Марч

Правда, продолжала мисс Октавия, рассказывая об этом, сторож не назвал Родиного имени. Собственно, никого из детей он по имени и не знал, а даже если бы знал, то на таком расстоянии с уверенностью определить личность невозможно. Сторож лишь упомянул, что девочка была в красном платье, а поскольку Рода – единственная ученица, которая в тот день надела платье, было высказано резонное предположение, что на причале видели именно ее.

В этот момент приемную медленно пересек старый спаниель мисс Октавии. Та подняла тяжело дышавшую собаку и посадила к себе на колени; животное вывалило язык и попыталось лизнуть хозяйку в щеку.

— Как я уже говорила, сторож видел Роду на причале около полудня, – продолжала мисс Октавия. – В час дня прозвонил колокол к обеду, и при перекличке обнаружилось, что Клод пропал. Полагаю, остальное вам известно.

— Да-да, – пробормотала Кристин. – Я слышала по радио.

Она открыла и закрыла замочек на сумке, а затем ей невольно пришло на память происшествие, случившееся в Балтиморе год назад. У одного из детей в доме, где они жили, был щенок, и Рода тоже захотела собаку. Родители, обрадованные, что дочь наконец-то проявила интерес к другой живой душе, кроме себя, купили ей щенка, которого выбрала она сама: маленького жесткошерстного фокстерьера. Сперва Рода была в восторге от песика; она повсюду брала его с собой, даже демонстрировала соседям в подъезде и хвасталась его дороговизной и породистостью. Однако позднее, когда оказалось, что от девочки ожидают самостоятельного ухода за питомцем (Кеннет счел это отличным воспитательным средством, практическим уроком ответственности и доброты), когда Рода обнаружила, что должна сама кормить и выгуливать щенка, хотя все это мешает ей читать, собирать пазлы и упражняться на фортепиано, животное каким-то образом ухитрилось выпасть из окна третьего этажа.

Услышав предсмертный собачий скулеж, Кристин ринулась в комнату дочери. Рода, высунувшись из окна, невозмутимо наблюдала за чем-то во дворе. Миссис Пенмарк подошла к дочери и увидела, что внизу, на земле, лежит маленький терьер со сломанным хребтом. «Что случилось? Что произошло с собакой?» – воскликнула молодая женщина, но Рода уже выходила из комнаты, как будто это совершенно ее не касалось. На пороге она задержалась и бросила: «Кажется, щенок выпал из окна».

Это было единственное объяснение, которого родители сумели добиться от ребенка. Но теперь, вспоминая тот случай и смутно улавливая его связь с нынешними событиями, миссис Пенмарк внезапно почувствовала, как в ней закипает гнев. Рука у нее задрожала, и чашка задребезжала на блюдце. Молодая женщина огляделась вокруг, точно кто-то собирался напасть на нее. Потом осторожно поставила чашку с блюдцем на стол, закрыла глаза, дождалась, пока овладеет собой, а голос станет таким же бесстрастным, спокойным и учтивым, как у сестер Ферн, после чего осведомилась:

— Вы подразумеваете, что Рода имеет какое-то отношение к гибели мальчика? К этому сводятся ваши намеки?

Ее слова оказали на девиц Ферн странное воздействие. Они ошеломленно переглянулись, точно их гостья лишилась рассудка.

— Конечно же нет! – в ужасе вскричала мисс Октавия. – Это немыслимо! Чтобы восьмилетний ребенок оказался замешан в подобном деле? О нет! Нам такое и в голову не пришло бы.