Книга Дурная кровь, страница 36 – Уильям Марч

Тепло чая постепенно растопило подавленность Кристин, и женщине стало лучше. В конце концов, сестры Ферн поведали о Роде лишь то, что она уже знала, причем знала уже долгое время. Настырная целеустремленность дочери, ее изворотливость, убедительная невинность, которую она на себя напускала, когда ее ловили с поличным, беспрестанная ложь – все это давно перестало удивлять как саму Кристин, так и Кеннета. И когда молодая женщина спокойно поразмыслила над обстоятельствами дела, ей стало ясно, что в действительности девицы Ферн намекали лишь на эти неприятные качества Роды, и только.

Выдвинутые сестрами обвинения – если можно назвать обвинениями подобное смутное недовольство – допускали различную интерпретацию событий. Кристин почти не сомневалась, что Рода донимала маленького Дейгла и пыталась отобрать у него медаль в лесу, хотя девочка упорно отнекивалась. Однако всякому очевидно, что Клод был прирожденной жертвой, которая в известном смысле сама навлекала на себя неприятности. Жестокость по отношению к мальчику была беспрецедентной: Рода никогда не обращалась так с более смелыми и уверенными в себе детьми, которые с легкостью могли возмутиться и дать ей отпор.

Кристин не пыталась оправдывать дочь, ибо не могла мириться с ее некрасивыми поступками, но говорила себе, что все не так плохо, как она опасалась. Рода – ее родное дитя, и она любит его. Материнский долг велит защищать своего ребенка, проявлять к нему снисхождение, трактовать любые сомнения в его пользу. Кристин вымыла и убрала чашку. Она постарается преодолеть трудности, станет верить в будущее и надеяться, что со временем все утрясется.

Вернувшись в гостиную, миссис Пенмарк позвонила Монике и объявила, что решила последовать ее совету и на следующий год отдаст Роду в государственную школу. В трубке зазвенел оживленный голос миссис Бридлав, одобрившей это намерение; затем соседка приглушенным тоном сообщила, что в данный момент у нее сидят Милдред Треллис и Эдит Маркуссон. Дамы зашли обсудить клинику для больных алкоголизмом, усилия по учреждению которой предпринимает Моника. Она знает миссис Треллис и миссис Маркуссон всю жизнь; это очаровательные женщины из прекрасных семей, но для ее нынешнего начинания куда важнее, что у них полно денег. Проблема в том, что Эмори вернулся домой раньше, чем ожидалось, и притащил с собой Реджинальда Таскера, и теперь они мешают ее планам. Мужчины успели выпить в городе, во всяком случае Эмори уже под хмельком. И дело отнюдь не в том, что мужчины ведут себя развязно и употребляют предосудительные выражения: ее приятельниц это нимало не беспокоит, они ведь дамы просвещенные. Просто брат и его приятель устроились под папоротниками и перешептываются, как глупые юнцы, а Эмори к тому же с завидной регулярностью берет графин с хересом и подливает гостьям горячительного. Вот она и подумала, хихикнула Моника, не заглянет ли Кристин к ней, чтобы отвлечь на себя внимание мальчиков, пока сама миссис Бридлав обрабатывает состоятельных приятельниц.

— Наденьте эти ваши новые туфли на шпильках и с маленькими кожаными бантиками спереди да проследите, чтобы стрелки на чулках были ровными. Эмори безумно восхищается вами. Он утверждает, что у вас самые красивые ноги в городе.