Книга Книга Фейшеса, страница 161 – Жауме Кабре

Со времени скандала в Ла-Рапиту не поступила ни одна постулантка. Проклятие? Кара? Меня это не тревожит. Я достаточно стара, чтобы ничего не бояться, и верю, что постепенно все решится.

Скоро, на днях, прибудет мать визитаторша: это нас утешит. Возможно, она решит прислать новых постуланток откуда-нибудь из других краев. Ла-Рапита не должна умереть, и я знаю, что Орден печется о монастыре, гордящемся скромной славой самого бедного и уединенного. Мать визитаторша принесет вести о новом Папе, если избрание его уже свершилось, и поделится с нами радостью всех общин нашего Ордена. Я хочу предложить ей начать процесс беатификации моей предшественницы, матери Мартины. Думаю, это одобрят. Для Ла-Рапиты будет святой гордостью, если дело матери Мартины продвинется.

Я устала писать. Я плохо вижу, особенно в сумерках, при свече. Скоро зазвонит колокол. Это не Эудоксия – она умерла. Со мной в Ла-Рапите двенадцать монахинь. Сестра Маргарида, которой, верно, за сто тридцать, – живая память монастыря, хотя мысли ее, естественно, мешаются. Ее речь почти не разобрать, но глаза будто хотят многое поведать. Признаюсь, мне все тяжелее ее навещать, но нас так мало, что все мы нужны, для того чтобы Ла-Рапита не умерла.

Уже два года мы не поем во время вечерни, единственной службы, во время которой по обычаю дозволялось петь. Мы все больше углубляемся в нищету монашеской жизни, хотя порой я думаю, что полная бедность может привести к закрытию монастыря. И все же мать визитаторша о нас позаботится. Я в этом уверена.

Когда она приедет, я проведу ее по всей обители и расскажу, что было в каждой части, ныне заброшенной: привратницкая, прихожая, покои духовника, гостевые кельи, келья и огород духовника… Покажу ей то, что мы используем, вопреки всем бедам: часовня, клуатр, трапезная, кухня, зал капитула, кельи… Жизнь продолжается лишь в кельях в углу первого этажа…

Почти каждый день я брожу по заброшенным корпусам, пропахшим пылью. Делать уборку мы не успеваем. Эти прогулки воскрешают годы, когда здесь жили пятьдесят или шестьдесят монахинь. Мать визитаторша будет рада узнать, что в Ла-Рапите хватит места для множества постуланток. Потом я покажу ей огород и кладбище. И укажу ей место, где хочу, чтобы меня похоронили.

Тарраса – Сау, 1979–1983

Claude Debussy. Brouillards ^[91]

Курорт – единственное место, где начинающий вампир может без труда свести знакомство с послушницей, приехавшей восстановить здоровье, подорванное суровым монастырским бытом. Возможно, они даже станут добрыми друзьями, поболтав о том о сем. В то же время подобное стечение обстоятельств, скорее всего, приведет к невероятным событиям.

В один туманный вечер Витольд Любовский, юноша польского происхождения и воспитания, неверными шагами вступил на стезю тайного знания. По совету Наставника ему предстояло выйти в свет и взглянуть на мир, покинув близких по крови людей и любимые камни.

Витольд впервые залюбовался Аделой, ничуть не подозревая о ее монастырском прошлом: незнакомка вела себя так, словно стремилась поскорее забыть безрассудно принятые религиозные обеты. Призналась она ему в этом сама, когда в полутьме коридора, обитого изумрудным шелком, получила от Витольда приглашение на вечерний бал.