Книга Шпионское грузило, страница 109 – Лен Дейтон

Вечеринка и в самом деле была довольно любопытна, хотя и отмечена некоторым напряжением, которое ни в коей мере нельзя было отнести на счет того, что Фиона порой не слишком свободно владела языком. Ритуал поздравлений, казалось, был хорошо отрепетирован, и даже когда часть бутылок уже опустела, Фиона не заметила, что гости расслабились, словно все они старались произвести на нее самое лучшее впечатление.

Среди тех, кто сидел за столом, были дочь Ренна Кати с заметной беременностью и ее озабоченный муж, работавший на одной из тех теплоэлектростанций, которые загрязняли берлинский воздух. Феликс, обросший бородой брат Губерта Ренна, был отставным пилотом гражданской авиации, ветераном испанской войны; он уже разменял седьмой десяток. Здесь же находилась супружеская пара, работавшая клерками там, где и Фиона с Ренном, а рядом с Фионой сидела добродушная англичанка по имени Миранда. Ей, как и Фионе, было тридцать с небольшим, и она говорила с легким акцентом, свойственным уроженцам Лондона и тем, кого по ошибке принимают за них.

— Необычное имя, — сказала Фиона. — Вам, наверное, уже надоело слышать об этом.

— Я сама его выбрала. До замужества я была актрисой. Это мое сценическое имя. Я столкнулась с ним, еще когда играла в «Буре» во время учебы. Я была этакой ужасной маленькой задавакой.

— Имя приятное.

— Здесь оно, конечно, никому уже не кажется необычным, да я и сама привыкла к нему.

— Вы были актрисой в Англии?

— Да. И довольно неплохой. Я должна была бы продолжать свою карьеру, но тут мне уже стукнуло тридцать лет, а мне все не удавалось получить достойную роль в Вест-Энде. Мой агент решил уйти в отставку. А тут в меня влюбился мой будущий муж, и я вышла за него замуж. Вы же знаете, как это бывает. Он проводил отпуск в Англии и остановился у моих знакомых.

— И он привез вас в Берлин?

— Я была членом партии с восемнадцати лет, так что я не могла поддаться на капиталистические соблазны Голливуда, верно? А у моего повелителя были друзья на киностудии Бабельсберг, и я припомнила: это же студии УФА, Джозеф фон Штернберг, Эмиль Яннингс, Грета Гарбо, Марлен Дитрих. Ух! И мой вундеркинд гарантировал, что там для меня будет вдосталь работы.

— Так и оказалось?

— И понять не успела, как сразу же забеременела, так что после нескольких ролей на один день, когда я играла на ТВ англичанок или американок, я стала искать другую работу. Пришлось заниматься какими-то дурацкими халтурами для разных правительственных учреждений, объявлениями о путешествиях и тому подобной чушью. А потом мой муж умер.

— О, прошу прощения. Чем он занимался?

— Пил не просыхая.

— Ах, вот как, — сказала Фиона.

— Родился маленький Клаус. Я справляюсь. У меня есть квартира, и я получаю приличную пенсию. И если тебе довелось стать вдовой с ребенком, то, считаю, ГДР — лучшее место для обитания.

— Наверное, так и есть.

— Вы замужем?

— Я оставила мужа, чтобы перебраться сюда, — ответила Фиона. Таков был ее стандартный ответ на подобные вопросы, но ей по-прежнему было трудно произносить эти слова. В памяти у нее неизменно стояла картина: Бернард в окружении двух малышей, сидящих за столом и поедающих размороженный обед в тот вечер, когда она впервые встретила Гарри Кеннеди. Как она ужасно тосковала по ним!