Книга Преданная, страница 116 – Мария Акулова

Я захожу в телеграм и натыкаюсь взглядом на зеленый кружочек рядом с бойцовской собакой.

Не спит. Ловит меня в сети, даже не зная об этом.

Я тут извожу себя, а вы там что, ваша честь?

Поверите, если я вам все расскажу? Поможете, если попрошу о помощи? Найдете в себе что-то хорошее… Для меня?

Пусть жалкой в ваших глазах. Пусть разочаровавшей. Но… Хранящей ваши секреты лучше, чем свои.

Открываю диалог с ним и ощущаю, как немеют пальцы.

Мороз по коже от мысли, что я вот сейчас напишу, он прочитает… И ничего.

Не справляюсь.

Смахиваю вверх, блокирую и откладываю.

Снова оказываюсь в темноте, которую не вывожу.

Хватаю телефон и захожу в другое приложение. Открываю другую переписку.

Я так и не ответила Спорттоварам, что было в той истории. Его вопрос висит проигнорированным.

В чате с Вячеславом Тарнавским я бы такого себе не позволила. В этом… Здесь все совсем не так. Мы — другие люди. Со Спорттоварами мне легче.

Не давая себе засомневаться, печатаю:

«Мне нужен совет»

Зеленый кружочек загорается уже здесь. Спорттовары читают моментально.

Я почти уверена, что Инстаграм ему нужен только для меня.

С:«Спрашивай»

Снисходительное разрешение разливается безосновательным облегчением по телу и душе.

Я знаю, что хватаюсь не за надежный канат, а за ломкую соломинку. Но… Совесть зовет меня в эту сторону. Ничего не могу с собой сделать.

Пусть его грехи будут на его совести. Я свои совершать не хочу.

Ю: «Если я должна кое-чем поделиться, но боюсь. Что делать?»

С: «Чего боишься?»

Вас. До чертиков.

Ю: «Быть понятой неправильно»

Пауза действует на расшатанные нервы убийственно. Если он откажет… Если он откажет — я умру.

Печатает. Я не дышу.

С: «А надеешься на что?»

Ю: «Помощь. Поддержку. Прощение»

На все то, что я готова была дать ему. И давала.

Спорттовары отвечают сдвоенным смайлом «))», несколько секунд молчат и добавляют:

С: «А ты много хочешь, Юля. Дохуя много.»

Снова хочется то ли плакать, то ли выть. Размер клетки сужается. Напряжение гудит будущими разрядами тока.

Я и сама знаю, что наивно надеяться на благоприятный исход, но как же хотелось поймать за хвост удачу, а не спуститься на самое дно!

Что еще добавить — не знаю. Почему не блокирую мобильный — тоже. Смотрю в экран, раз за разом повторяю про себя «пожалуйста», пока Спорттовары не начинают печатать.

С: «Но попробуй поделиться. Всякое бывает. Вдруг некоторые люди оправдывают надежды?»

Юля

Вдох-выдох, Юль. Давай…

Жму на ручку и параллельно трижды громко бью костяшками по двери.

В прошлый раз я заглянула в щелочку. Судья был занят, поэтому первая попытка поговорить провалилась. Но с тех пор прошел уже час и теперь веду себя наглее — открываю широко и ступаю навстречу. Остановившись в проеме, слежу, как Тарнавский делает круг по своему кабинету, прижимая к уху мобильный телефон.

Видит меня, прикладывает палец к губам, после чего я сдуваюсь шариком вместе с «Вячеслав Евгеньевич, вы обещали мне…».

— Да слышу я вас, Нателла Алевтиновна. Слышу отлично.

Дурной мозг тут же запоминает необычное имя. Которое, конечно же, можно погуглить, что-то найти и передать Смолину. Но я не хочу. Я хочу быть честной. Я пришла сюда просить о защите.

Спорттовары ничего мне не обещали, но я восприняла этот его ночной ответ как предложение. Протянутую руку.