Онлайн книга «Преданная»
|
— Подожди секунду, Артур, — отнимает телефон от уха и кивает подбородком мне. — У тебя срочное что-то? — Ответить ему даже на такой простой вроде как вопрос сложно из-за перевозбуждения. — Да. Я говорила вам утром, что хочу… Кое-что обсудить. — Но у меня сейчас звонки, — Тарнавский кивает на мобильный. Я тоже смотрю на него. Подойти, схватить, грохнуть о пол. Это все, что я думаю относительно его «звонков». Отдираю себя от трубки. Возвращаю к лицу. Надеваю на свое улыбку. — Пожалуйста, Вячеслав Евгеньевич, это очень… — Через час зайдешь? Спорить бессмысленно, поэтому киваю. Сердце все так же работает на вылет. Медлю. Не хочу уходить. Тешу себя надеждой вклиниться между звонками, но… — Юля, — снова поднимаю подбородок и встречаюсь со взглядом. — Мне поговорить надо. Ты собираешься тут стоять или… — Да, извините. Я через час зайду. Разворачиваюсь и выхожу из кабинета обратно в свою приемную. Прижимаюсь лопатками к двери. Упираюсь затылком с легким ударом. Не знаю, заметит он или нет. Неважно уже. Под коленками слабость. В пальцах дрожь. Он меня в гроб загонит так… Выравниваю дыхание и возвращаюсь на свое место. Сегодня работать мне по-особенному сложно, но я заставляю себя, надеясь на обещанный час. * * * Проверяю время каждую минуту. Моя речь становится еще более совершенной. Я повторяю ее про себя, стирая язык о зубы. То и дело встаю и прохаживаюсь по кабинету. Перевешиваю мантии. Перескладываю материалы. Не слышу, договорил ли Тарнавский, но стараюсь не злиться и не представлять, что он там бездельничает, пока я себя извожу. Несколько раз захожу в инстаграм и открываю чат со Спорттоварами. Заряжаюсь уверенностью, перечитывая наш диалог. На одной из последних минут моего бесконечного ожидания дверь из судейского кабинета открывается. Тарнавский выходит в приемную сам, а я подскакиваю навстречу. Так резко, что мое кресло отъезжает и бьется спинкой о стену. — Вячеслав Евген… Скольжу взглядом по мужчине. Душа ухает в пятки, когда вижу, что держит в руках портфель. — Вы… — Уезжаю по делам, Юля, — он бросает, проходя мимо. — Если кто-то будет спрашивать: не знаю, когда приеду. — В смысле? — только поймав на себе взгляд, понимаю, что спросила вслух. Тарнавский тормозит уже у второй двери. Берется за ручку, поворачивает голову и смотрит на меня, приподняв бровь. Я знаю, чего ждет: осознания, что подобные вопросы в таком тоне задавать ему неуместно. Но во мне сейчас слишком много реальных страхов, чтобы волноваться еще и о таком. — Вы мне обещали поговорить… Напоминаю, как самой кажется, мягко. Тарнавский тянется ко лбу, трет. Я ловлю себя на том, что во всем ищу хорошие знаки. — Блять, забыл, — чтобы не утонуть в отчаянье, заставляю себя поверить. Киваю. — Я подожду. Вы вернетесь, да? Привлекаю произнесенным с надеждой вопросом новую порцию внимания. Тарнавский смотрит пристально. Что хочет увидеть — не знаю. Но излучаю… Смирение. Надежду. Спокойствие, которым внутри и не пахнет. — Ближе к восьми. Это поздно, но мне вообще без разницы. Главное сегодня. До завтра я уже не вынесу держать в себе. — Хорошо, я подожду. После паузы судья произносит: — Жди тогда, — и выходит. * * * Тарнавский не возвращается ни в шесть, ни в семь, ни в восемь. От былого смирения не остается и следа. Я устала. Я его ненавижу. Я всех ненавижу, но его — особенно. Каламбур в том, что и надеюсь при этом я тоже на него. |