Онлайн книга «Преданная»
|
— Сделай так, чтобы начал доверять. Стань ближе, Юля. Стань. — Как? Мой протест уже переходит границы. Мужчина злится сильнее. Голос на вопросе: — Мне тебе объяснить, как развязать язык мужчине, Юля? — Отдает сталью. Мне становится гадко-гадко. Увожу глаза в сторону. — Вы думаете ему нуж… — Это ты думай, Юля. Начинай думать, пожалуйста. Желательно, прямо сейчас. Я жду, когда он щелкнет замком. Что еще нужно? Угрозы были. Объяснения, что я должна сделать, тоже. Дальше? Пустите. Я домой хочу. Но щелчка нет. Есть его дыхание, которое слышать уже не могу. Страх. Злость. Отчаянье. — Давай с тобой сейчас постараемся вспомнить, что ты уже заметила, но чему не уделила внимания… — Давайте я дома подумаю и позв… — Вместе, Юля. Смолин обрывает. Я до боли в пальцах сжимаю сумку. — Встречи. Люди. Документы. Поручения какие-то… Раз за разом мотаю головой. Выть хочется. В ушах стоят слова родного брата. Не знаю, почему держусь. Он же подлец, Юль. Он — подлец. А тебя… Тебя прижали. На клочья рвет из-за противоречий. Я знаю, что нужно сделать, чтобы спасти свою шкуру. Я должна стать той, кем меня и назначили. Крысой. Он не заслужил моей преданности. Он ничего хорошего не заслужил. Ему не нужен мой дурацкий героизм. — Ночь длинная, Юль. Я не спешу никуда. А ты? В машине устанем — к тебе поднимемся… Жмурюсь, сердце бьется быстро до тошноты. Раз. Два. Три. Юль, решайся. Три. Два. Раз. — Я вспомнила кое-что… * * * — Я вспомнила кое-что… — Отлично, Юля… Молодец. Что? — Один раз Вячеслав Евгеньевич попросил меня завезти документы… — Что за документы? Кому? — Конверт был запечатан. Я не смогла посмотреть. Но это была… — Это был Леонид, но я говорю: — Это была женщина. Я запомнила имя. Св-св-светлана. — Светлана, значит? — Да. — Фамилия? — Фамилию не знаю, но она была на дорогой черной машине. — Перед глазами при этом стоит большая белоснежная. Чистая-чистая. Даже по-издевательски как-то по отношению к совести каждого из нас. — Номера запомнила? Мотаю головой. — Что она говорила? Может быть передавала в ответ? — Ничего не передавала. Но сказала… Сказала, что очень… Очень благодарна Вячеславу Евгеньевичу за помощь. — Это ни о чем, Юль. Пока — ни о чем… Но уже лучше. Подумаем, что за Светлана. * * * Я лежу в своей постели и трясусь, как осиновый лист. В голове раз за разом кручу ложь, благодаря которой удалось выбраться из автомобиля Смолина. И понимаю, что глобально меня это не спасет. Ради чего я вру, господи? Ради кого? Вжимаю основания ладоней в глазницы, чтобы темнота стала еще более кромешной. Хотя казалось бы, куда уже? И делать что? Не знаю… Жду утра, как будто оно само по себе может что-то решить. И боюсь его наступления сильнее обычного, потому что новый день ничем хорошим не сулит. Сорвавшись с очередного обрыва в отчаянье, тянусь к телефону. Хочу позвонить маме. Голос ее услышать. Попросить, чтобы сказала, что все будет хорошо, но вижу время и глаза наполняются слезами. Три. Нельзя будить. Пугать нельзя. Мне ничего нельзя. Зачем я стою за него горой, господи? Зачем он на меня смотрел на парах? Зачем я связалась с Лизой? Почему нельзя время отмотать? Я бы уехала… Экран телефона сначала расплывается, потом снова становится четким. Минуты идут. Легче не становится. |