Книга Псих. Расплата, страница 92 – Павел Барчук, Павел Ларин

Есть. Попали куда надо. Вектор не подвёл.

Барсуков с трудом поднялся, привалился спиной к стене, вытер кровь под носом тыльной стороной ладони. Размазал по щеке, стало только хуже.

— Дальше по коридору, — выдавил он. — За той дверью — закрытый блок. Ночью тут народу немного, но дежурные есть.

— Насчёт этого не переживай, — ответил я. — Разберёмся. Приходи в себя. А то нам так-то ещё обратно выбираться.

Вектор молча кивнул.

Я подошёл к металлической двери, положил ладонь на холодную створку. Прислушался. Тихо.

Затем потянулся Даром вперёд, за дверь, ощупал пространство.

Там находились двое. Дымки ленивые, ровные, без эмоциональных всплесков. Сидят где-то недалеко от входа. Судя по всему, сильно хотят спать.

Ну что, пацаны. Спать так спать.

Я осторожно начал наваливать обоим ощущение усталости и тяжести в веках. Ленивое тепло, от которого голова клонится на грудь и появляется желание вырубиться на пару часиков.

Одна дымка мягко поплыла, размякла. Уснул. Второй держался чуть дольше, потом тоже сдался.

— Готово, — сказал я. — Спят. Пошли.

Толкнул дверь.

Она поддалась без единого звука. Но самое любопытное, на двери не было замка. Имею в виду, электронного. Да чёрт с ним, электронного, хоть бы шпингалет какой-нибудь поставили.

Либо Раменский совершенно уверен в своей службе безопасности, которая следит, чтобы сюда не попали посторонние, либо в Центр сложно попасть в принципе. Поэтому на его территории к секретности относятся проще.

За дверью начинался тот самый закрытый блок. Он сильно напоминал обычную больничку. Вернее, дорогую больничку.

Длинный коридор, светлый, вылизанный. Стены выкрашены в спокойный голубоватый цвет. Тут же несколько картин с приятным морским пейзажем. Мягкое освещение. Линолеум блестит.

Дежурные обнаружились сразу за поворотом. Двое парней, в белой медицинской форме. Один обмяк в кресле, запрокинув голову, второй улёгся башкой прямо на стол. Рядом с его правым ухом стояла кружка с недопитым чаем.

Я аккуратно заглянул в сознание обоих. На глубину лезть не стал, чисто прошёлся по верхам, закрепил состояние сна, чтобы не подорвались раньше времени.

Барсуков кивнул, верно оценив мои манипуляции, дождался, пока я закончу, затем двинул вперёд. Я пошёл вслед за ним.

Теперь по правой стороне и по левой появились двери палат. Одинаковые, с узкими окошками из мутного стекла на уровне лица. Рядом с каждой — табличка с номером и какими-то кодами.

Я заглянул в первое окошко.

Пусто. Небольшая комната, достаточно комфортная. Не то что в бункере. Тут тебе и широкая кровать, и шкафы, и личная ванная комната. Постель аккуратно застелена. И никаких признаков присутствия. Как гостиничный номер, из которого только что выехали. Или в который никто не заезжал.

Заглянул во вторую палату — то же самое. Третья, четвёртая, пятая — аналогично.

Любопытно.

Я-то думал, тут этих подопытных пруд пруди, а по факту — ряды пустых комнат. Видимо, не так просто подобрать подростка с подходящими для внедрения Дара данными.

Прошёл дальше.

Остановился возле последних двух палат. Заглянул в окошко.

Там сидел на кровати пацан, лет одиннадцати. Худой, коротко стриженный, в тёмно-синем костюме, похожем на тюремную робу. Он раскачивался из стороны в сторону, мерно, как маятник. Взгляд у парня был пустой, бессмысленный. Из правого уголка рта тянулась тонкая струйка слюны.