Книга Псих. Расплата, страница 95 – Павел Барчук, Павел Ларин

«Мозгоед, —позвал пиявку.— Тут всё про то, как делают одарённых из простецов. Сыворотка, инициация, вся эта кухня. Но про нас с тобой — ни хрена. Про мой случай, про то, что у меня уже готовый Дар, про то, как мы связаны. Где искать синхронизацию?»

Пиявка не ответила.

«Мозгоед? Але. Оглох?»

Тишина.

Внезапно от двери, за спиной, раздался голос. Спокойный, мягкий, до тошноты знакомый.

— Ну привет, воспитанник. Не спится?

Я обернулся.

На входе, привалившись плечом к косяку, стоял Апогей.

Белая курточка, растрёпанные волосы, дежурная улыбка на смазливой роже. Стоял расслабленно, будто заглянул проведать соседа. За его спиной, в коридоре, маячили ещё две фигуры.

Панацея. И Стикс.

Я отступил к стеллажу, чисто рефлекторно. Как загнанная крыса, которая готовится к нападению. А что-то мне подсказывает — нападение точно будет. Вряд ли эта троица явилась сюда помочь мне искать информацию.

Апогей заметил. Улыбнулся шире.

— Да ты не дёргайся, — сказал он мягко. — Мы просто поговорим. Пока.

Он отлепился от косяка, вошёл в комнату не спеша, вразвалочку. За ним, помедлив, шагнула Панацея. Стикс остался в дверях, перекрывая выход. Замер, как памятник, скрестив руки на груди. В неизменном своём смокинге. Кто вообще ходит по секретным лабораториям в смокинге?

Я быстро прикинул расклад. Трое. Все — из первого потока, самые старые, самые сильные. Апогей с гравитацией, Стикс с водой, Панацея, способная остановить сердце. И все против меня одного.

Вектор маячил где-то за спиной своих дружков и совершенно не выглядел ни спуганным, ни удивлённым.

Собственно говоря, все вопросы типа «а как они сюда попали?», «а как узнали?» отпали разом. Этот мудак меня сдал.

Хреновый расклад. Максимально хреновый.

И самое главное — Мозгоед упорно молчал. Будто и нет его вовсе. Ну не мудак тебе?

— Что, язык проглотил? — Апогей склонил голову набок, разглядывая меня. — Обычно ты более разговорчивый. Дерзкий такой. Мне даже нравилось.

Я молчал. Смотрел на него исподлобья.

— Ладно, — вздохнул Воронцов. — Раз молчишь, буду говорить я. Наверное, гадаешь, как так вышло. Как это наш телепат, весь такой хитрый, весь такой умный, оказался в ловушке. Отвечаю. Ты, Витя, в ней уже семнадцать лет. С самого рождения.

Я продолжал молча пялиться на Воронцова, не произносил ни слова.

Апогей подошёл к столу, сел на него. Расслабленно так, по-хозяйски. Явно собрался говорить долго. Любит он это дело — покрасоваться. Я бы на его месте поменьше трындел. Как же хорошо, что предводитель Девятки совсем не похож на меня.

— Давай с самого начала, — начал он. — Итак… Жил-был телепат. Хотя нет, погоди. Надо по-другому. Жили-были девять простецов, мечтающих захапать весь мир в свои жадные ручонки. Они создали одарённых. Первых одарённых. Это ты уже в курсе. Только было нас не трое, как я тебе рассказывал, а…

Апогей выдержал паузу. Наслаждался моментом, кретин.

— А четверо, Витя. Нас, первых, было четверо. Телепат в том числе. Сильный, зараза. Настолько сильный, что его перестали контролировать. Не буду вдаваться в подробности, это всё утомительно. Скажу только, что Старейшие приняли решение закрыть данное направление своего проекта. Уничтожить телепата как явление. Не сразу, конечно. После Года Ноль. Сильно «после». Если говорить более точно, около восемнадцати лет назад. Ты, наверное, спросишь, как так? Почему нигде не упоминается телепатия? Есть только некоторая информация о появлении такого Дара, а потом официальная версия, по которой она якобы сама умерла. Так вот. После Года Ноль телепата держали под замком. У него была своя работа, и он её выполнял. Ему для этого не требовалось бегать по Конфедерации. Дар у придурка оказался настолько сильный, что он мог влиять на простецов даже на расстоянии. На большом расстоянии, Витя. Но эти детали нас особо не интересуют, правда? Гораздо любопытнее другое… Когда за ним пришли, чтобы извлечь Дар, он не сопротивлялся. Совсем.