Книга Псих. Расплата, страница 89 – Павел Барчук, Павел Ларин

— Ей запретили тебя лечить, — добавил я. Это был финальный аргумент.

Вот теперь Вектор поверил. Потому что Совет с его скотским отношением к Девятке и правда мог запретить по своим, только им известным причинам. Думаю, Юрий сам об этом неоднократно думал и подозревал.

— Как мы туда попадём? — спросил Барсуков глухо.

Всё. Рыбка на крючке. Он не стал больше рассуждать или выпытывать подробности, сразу перешёл к делу. Причём, это особенно смешно, даже не усомнился, что я пойду с ним. Типа впрягся же в эту историю, теперь буду помогать до конца. По-моему, Вектор думает обо мне гораздо лучше, чем есть на самом деле.

— Ну смотри. — Я вернулся, подошёл к Барсукову, встал рядом. — Через дверь в корпус «Д» не пройдёшь. Нас просто не пустят. Не для того от тебя прятали лекарство, чтобы дать до него добраться. Туда только один путь. Твой прыжок.

Вектор долго молчал. Почти минуту, не меньше.

— Я туда оборудование таскаю иногда, — сказал наконец. — Место знаю. Прыгнуть могу. Тебя возьму с собой. Ты ведь понимаешь, без твоего Дара ничего не получится. Ты отвлечёшь охрану и персонал. Затуманишь им мозги.

— Договорились, — кивнул я Барсукову и потопал к лифту. Настроение было великолепное. Из всех сил держал постную физиономию, чтобы не разулыбаться.

Дело сделано. Вектор согласен. Сегодня ночью мы наведаемся в закрытый блок. Ну разве не повод для веселья?

Оставалось решить ещё один вопрос. Относительно проектора.

Пульс обещал, что его привезут через день, то есть ещё вчера. Но я пока не вижу ни проектора, ни Пульса. Он куда-то пропал и не светится. Значит, надо узнать, где эта чёртова железка, когда приедет и не сорвётся ли всё в последний момент. Если проектор не появится в Башне, комбинация с картриджами полетит к чертям собачьим.

Я вызвал лифт, поднялся на двадцать пятый и рысью двинул к покоям Соломина. Его апартаменты располагались через несколько дверей от моих.

Постучал, но, если честно, не надеялся застать Пульса дома. Думал, придётся побегать по Башне и поспрашивать, кто в последний раз видел нашего стримера и куда он мог подеваться.

Как ни странно, Соломин оказался на месте. И даже почти сразу открыл дверь. Взъерошенный, без наушника в ухе, с телефоном в руке. Физиономия перекошенная, злая. Явно только что с кем-то ругался.

— О, телепат. — Он выдавил из себя подобие улыбки, но получилось так себе. — Заходи, чего стоишь.

Я вошёл. У Соломина все комнаты были забиты техникой — камеры, штативы, какие-то провода, кольцевые лампы. На столе — открытый ноутбук, рядом ещё два компа с озрительно здоровыми экранами.

— Ну как там наш проектор? — спросил я, изображая лёгкий интерес. — Едет?

Пульс закатил глаза, швырнул телефон на диван.

— Едет, чтоб его. — Он запустил пятерню в волосы, окончательно их растрепав. — Слушай, ну ты не поверишь, какие вокруг тупые люди. Достали, честное слово. Я им говорю — Авангард запрашивает, официально, под расписку. А они мне про какие-то согласования, про акт передачи, про страховку раритета. Бюрократы сраные. Два дня мурыжат из-за бумажки, которую подписать — пять минут.

— То есть не будет? — я нахмурился, изобразил разочарование.

— Да будет, будет! — Соломин махнул рукой. — Завтра. Точно завтра. Мне уже пообещали, курьер с утра выезжает из хранилища. Стрим я на послезавтра поставил, анонс уже висит, народ ждёт. Обратного пути нет.