Книга Академия «Чёрный тюльпан», страница 46 – Елизавета Мальчикова

В комнате тихо играет пластинка когда — то популярного джазмена.

— Где тебя носило? — Ида даже не смотрит на своего мужа, изящные пальчики помешивают тёмно — бордовую жидкость.

Андрей смахивает пот, закрывая за собой дверь, его рот открывается, чтобы поскорее ответить, но Аделаида грубо перебивает его: — впрочем, неважно. Важно то что, мой дорогой муж: в этих стенах завелась огромная вонючая крыса!

Андрей косится на Иду, стараясь слиться со стеной, но директриса резко встаёт, и от этого всё тело Андрея покрывается не приятным ознобом.

— Она распространяет свой смрад очень быстро, — медленными шагами Ида приближается к мужу, держа в руках бутылёк с сывороткой правды, — пи — пи — пи — пищит эта предательская тварь.

— Ты уже вычислила кто это, дорогая? — Андрей сжимается в комок, а Ида точно и резко хватает мужа за подбородок, и одним движением вливает ему в рот зелье. Пальцы хищно сжимаются на подбородке, заставляя закрыть рот. — Глотай, — приказывает она, и Андрей подчиняется, корчась от нестерпимой боли во рту.

Его грузное тело скатывается по стене и оседает на пол, со лба течёт новый поток пота, и глаза Андрея пытаются найти хоть какую — то точку опоры, но лишь хаотично мечутся по комнате.

— Ты предатель?

Андрей лишь мычит, пытаясь сдержать на языке свой секрет, но Аделаида сильно бьёт его ладонью по лицу: — спрошу ещё раз — ты предатель?

Лицо Андрея краснеет, и он отчаянно вертит головой в разные стороны: — нет, любовь моя, я бы никогда…

Ида опускается перед ним на колени, и всматривается в его потное лицо. Голубые глаза безумны и бездонны.

— Кто, и что он замыслил?

В памяти архиага, как на заказ всплывает разговор:

— Нам надо её убрать… Срочно. — Егор облокотился на каменную стену, его голос казался отголосками невысказанных мыслей Андрея, но тот промолчал, делая вид, что не слышит.

— Ты ведь ненавидишь меня, Андрей, продолжил Егор, — ненавидишь и её, но тихо, где — то в глубине души, и от этого страдаешь, а я страдаю лишь от того, что не может выбрать.

— Значит, в остальном тебя всё устраивает? — Андрей усмехнулся, и наконец, расстегнул чёртову пуговицу, которая мешала дышать.

Егор оказался очень близко, почти вплотную, — Всё — таки выберешь её: убийства детей, запретную магию, и даже её безумие.

— Ты у нас эксперт по тёмной магии, разве это не в твоём духе? — Андрей судорожно поправил рукав пиджака, и сделал шаг назад.

— У всего есть предел! Я не собираюсь становиться монстром.

— Выходит, Аделаида для тебя монстр? Монстр, с которым ты успешно проводишь ночи?

Егор смотрел в упор, — А для тебя? Билетик в орден? Если считаешь, что Ида хоть не много станет тебя уважать, то ты просто глупец.

— Егор… Он хочет тебя убрать.

Идеально очерченная бровь Иды изогнулась, а губы сжались в одну тонкую линию: — что значит убрать?

— Убить, дорогая, он хочет тебя убить, считая, что ты обезумела.

— Как интересно. — Зрачки Аделаиды расширились, она резко поднялась, и встала спиной к мужу, — Ты согласен с ним?

Андрей молчит, закусив губу до крови, но слово само слетает с губ: — отчасти.

Аделаида лишь усмехнулась, и через несколько мгновений сказала тоном, не терпящим возражений: — отправь ворона в совет при тюрьме на Вишере, пусть нам отправят конвой.

Андрей тяжёло поднялся, голова кружилась от остатков сыворотки, он с усилием сделал несколько шагов к жене, но та лишь жёстко его осадила: — пошёл вон, возвращайся либо с конвоем, либо иди и утопись в море.