Книга Кайкейи, страница 34 – Вайшнави Патель

— А не проще ли во все блюда положить поменьше специй?

Повар цокнул языком.

— Безвкусный ужин никому не понравится.

Я нащупала травянисто-зеленую нить связи между нами и успокаивающе дотронулась до нее. «У тебя все получится», – подбодрила я, а вслух сказала:

— Это будет непросто, но до сих пор тебе удавалось всех впечатлить.

Лицо у него стало задумчивым.

— Пожалуй, можно. Ты не знаешь, может, он просто чувствителен к чили или к другим продуктам? А как насчет масла?

— Я выясню это для тебя, – сказала я, одарив его солнечной улыбкой, и увидела, как наша связь крепнет на глазах.

В эти же недели я принялась готовить гостевое крыло дворца к предстоящему событию. Вместе с Мантхарой и другой служанкой, Шилпой, осмотрела комнаты.

Темное каменное здание дворца с высокими окнами и узкими коридорами не вызывало у меня чувства угнетенности. Но я слышала, что некоторым людям эти комнаты кажутся холодными и неприветливыми, и, пользуясь полным неведением отца относительно моей деятельности при дворе, взялась исправлять положение. Хотя некоторые предметы мебели и постельное белье использовались нечасто, их не меняли годами, и я поговорила с главным портным: попросила принести материи поярче и посветлее, чтобы смягчить суровость каменных залов и сделать их чуть более гостеприимными.

Повстречалась я и с самым искусным нашим ткачом, которому заказала красивый гобелен на стену, подтвердив сказанные когда-то Мегхе слова: что мне самой умение вышивать никогда не понадобится. Гобелен был доставлен в ночь перед приходом вождя, и я сама смотрела, как его вешают.

На следующее утро я озаботилась тем, чтобы присутствовать при прибытии вождя, встретила его и проводила в покои. Мантхара посоветовала мне расспросить его о поездке по свежеотремонтированным дорогам, соединяющим Сингапуру с Кекайей, и вождь с радостью стал рассказывать, похвалив качество работ. Когда мы остановились перед его дверью, он еще какое-то время постоял, любуясь гобеленом.

— Прекрасная работа. Кажется, я видел такой спиральный узор на храме Брахмы в лесу возле Сингапуры.

— Спасибо, – сказала я, опустив голову, чтобы принять скромный вид. – Ткачи этого города славятся именно таким узором.

— Ты очень умная девушка, – сказал вождь, когда я повернулась, чтобы уйти. – Твой отец, должно быть, очень гордится тобой.

Эта похвала согрела мне сердце, но не так, как то, что произошло за ужином на следующий вечер.

Я только что осторожно проглотила немножко карри с кусочком роти. Блюдо было не острым, как и обещал повар, зато с ореховым привкусом и ароматом кардамона, а баранина таяла на языке, как масло. Юдхаджит рядом довольно хмыкнул.

— Повар очень хорошо потрудился, – сказал он. – Остроты маловато, правда? Но это почти незаметно.

Я промолчала и перевела взгляд на высокий стол, за которым сидел рядом с вождем мой отец. Вождь жестом указал на свою тарелку, и глаза отца встретились с моими. Он слабо улыбнулся – так слабо, что можно было бы принять это за случайность, но затем коротко кивнул.

Внутри у меня все затрепетало от счастья, и я опустила взгляд в свою тарелку. Умом я понимала, что вскоре он опять не будет меня замечать и ни словом не похвалит за мои хитроумные интриги. И все же чувствовала себя счастливой.