Книга Кайкейи, страница 185 – Вайшнави Патель

— Как же ты не слышала? – вклинилась Каушалья, и в ее голосе прозвучали странные нотки. Я взглянула на нее и увидела, что ее изящные брови сдвинуты.

— Каушалье жаль девушек, – доверительно сказала Сумитра. – А мне нет. Чего хотели, то и получили.

Она слегка хихикнула, словно это была шутка.

Каушалья неодобрительно поджала губы.

— Да, мне их жаль. Прошел слух, что некоторые женщины из дворцовой обслуги работали еще и в борделе. Обвинение было выдвинуто анонимно, и старшая служанка тут же уволила их, не разбираясь, правдивы ли эти сплетни.

— Что? – переспросила я, пытаясь вникнуть в произошедшее. – Это новенькие?

— Нет. Некоторые работают здесь уже много лет. Для борделя они староваты. Ты, может, помнишь Саралаа или Мугдху – они первыми попросили аудиенции, когда у нас еще был просто «женский кружок».

Меня бросило в жар и в холод одновременно.

— Да, я их помню, – прошептала я. – Значит, обвинение было анонимным?

— Не думаю, что стоит сильно беспокоиться из-за этого, – сказала Сумитра. – В конце концов, о тех, кто ведет себя безупречно, таких вещей говорить не будут.

— Конечно, – пробормотала я. Теперь, когда дело было сделано, я уже ничего предпринять не могла. Каушалья странно посмотрела на меня, поджав губы, и я отвела взгляд.

Может, у Рамы голова и была занята одними демонами, но тех, кто видел в нем возможность обрести власть, занимали куда более практические вещи. Если их целью было уничтожить мое влияние во дворце даже на низших уровнях, то им это удалось. Хорошо еще, что хоть Риддхи уехала ухаживать за своей стареющей матерью и была избавлена от такого унижения.

Однако чем больше я думала об этом, тем настойчивее крутилась в голове мысль: вдруг именно это поможет мне донести до Рамы, как опасно его влияние, как опасно нарушать баланс сил в Косале, когда он еще не готов. Ведь не мог же он сам желать, чтобы ни в чем не повинных женщин удалили из дворца?

Но в тот вечер, прежде чем я успела поговорить с сыном, меня позвали в покои Дашаратха.

Как только я увидела исхудавшее и изможденное лицо мужа, все мысли о Раме улетучились.

Я тут же подошла к нему.

— Что случилось?

— Не знаю, но вести едва ли приятные. Только что прибыл гонец от твоего брата, до того измученный, что еле на ногах стоял, – со срочным посланием для тебя.

— От Юдхаджита?

Я взяла у Дашаратха запечатанный свиток и вскрыла.

Кайкейи, отец вернулся, и он при смерти. Лекари дают ему еще одну луну, может, меньше. Он хочет видеть тебя и твоего сына. И нам с тобой нужно обсудить некоторые вопросы. Поторопись, сестра.

— Кайкейи? Что там?

От тревоги морщины на лице Дашаратха сделались глубже, безмятежность сменилась тревогой обо мне. Если бы известие не было настолько ужасным, я бы растрогалась и почувствовала облегчение от того, что я все еще настолько ему небезразлична.

— Мой отец умирает, – прошептала я. Голос у меня дрожал, но не от чувств к отцу, а от того, что я не могла представить, как сейчас покинуть Айодхью. – Он хочет видеть меня и Бхарату.

Дашаратх взял меня за руку, приняв мою обеспокоенность за скорбь.

— Мне очень жаль. Мы немедленно займемся приготовлениями к вашему отъезду.

— Как ты думаешь, мы успеем? – спросил Бхарата, когда мы разбили лагерь в первый вечер нашего путешествия. Давно мы не проводили с ним столько времени вместе: с момента приезда я видела его только за столом или проходя мимо в коридоре. – До смерти дедушки?