Книга Кайкейи, страница 182 – Вайшнави Патель

Но я видела в нем родительскую заботу и глубоко вздохнула, отгоняя тревогу. Я бы наверняка вела себя так же, если бы дело касалось моих детей.

Знаю, доказательств нет, но я твердо уверен, что Рама плохо обращается с моей дочерью. Кайкейи, если ты ей не поможешь, меня ничто не остановит. До сих пор ты видела от меня лишь доброту, но мой гнев не то, от чего можно просто отмахнуться. Ты не будешь рядом вечно, Кайкейи. Когда тебя не станет, не будет ли у нее еще больше причин для страха?

Равана

От досады я чуть не смяла письмо. У меня не было времени и желания вникать в эти глупости и потворствовать Раване теперь, когда я знала, что он солгал о своем происхождении. Нужно было ясно дать ему понять, что я не могу вмешиваться в дела управления только потому, что он так хочет. И, несмотря на его странное убеждение, Рама не обращался с Ситой плохо – ей просто хотелось быть ближе. Горе от потери дочери помутило разум Раваны.

— Ты слышала, что я сказала? – спросила Аша. – Что?

— Это уже слишком, – пробормотала я.

— Что? Ты слушаешь? – Она встала передо мной и помахала руками перед моим лицом. – Рама, может, еще и не готов, но он дорастет до этой роли. Ты станешь его сачива, как было при отце, и укажешь ему верный путь. Да, это все очень неожиданно, но тебе приходилось справляться с делами и потруднее.

— Да, – тихо согласилась я, но уверенности у меня не было. По правде говоря, я не знала, что могу тут сделать.

Я потерла глаза. Тепло комнаты тяжело обволакивало. Неожиданно показалось, что я стою перед священным огнем, и слова Агни смыкаются вокруг меня, как ловушка. «Дело в том, что ты сделаешь».

На следующем заседании Мантри Паришада у нас с Рамой вышел спор. На нашей восточной границе с Видехой одна деревня, копая яму под основание для нового храма, наткнулась на пласт золота. Часть его отправили в Айодхью, и Дашаратх попросил совета, что же делать с этим неожиданным богатством. Я сразу же предложила построить еще одно зернохранилище, помня о том, что случилось в прошлом году. Иных средств на такое строительство у нас не имелось, так что это был бы разумный поступок.

Но не успела я договорить, как один из новых советников откашлялся.

— Это отличное предложение, рани, но мне кажется, что в прошлогодних бедах нужно винить ракшаса. Если мы хотим, чтобы подобное не повторялось, этот дар, вероятно, лучше потратить на новое вооружение для армии.

Идея была настолько глупая, что мне даже стало жаль мальчишку. Демонам у границ было мало дела до мощи армий Косалы. Но, прежде чем я успела объяснить всю нелепость такого плана, Рама сказал:

— Боги послали нам это золото в награду за благочестие нашего царства: его нашли при строительстве нового храма. Будет уместно использовать его так, как угодно богам – для укрепления нашей армии и защиты от их врагов. Возможно, нам придется воевать раньше, чем мы ожидаем.

Я видела, как засияли узы Рамы, соединявшие его с советниками.

— Мы не воюем уже много лет, – возразила я. – Большинство из вас никогда не видели поля боя. А кое-кто из нас видел, и мы знаем, как это страшно. Это не то, к чему следует стремиться. Зернохранилище поможет нашему народу, и для этого не придется губить детей нашего царства.

Я огляделась по сторонам в надежде, что кто-нибудь из старших министров, тех, кто помнит времена, когда в Косале из года в год происходили стычки на границах, поддержит меня. Но никто больше ничего не сказал. Когда Дашаратх объявил голосование, на моей стороне оказалась только треть совета.