Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 162 – Ши Цзин

Содержание в целом не отличалось от его слов, произнесенных при входе в усадьбу: бунт в армии чрезвычайно опасен, а связь с мятежными сторонниками Пиннань-вана не подлежит прощению, посему Чэн-гуну по имени Сяо Юань предписывается возглавить отряд Императорской гвардии, изъять имущество семьи Юнъи-хоу, а всех, кто находится в усадьбе, взять под стражу и заключить в темницу.

— «Сию волю исполнить!» – произнес Сяо Юань, резко свернул свиток и мрачно изрек: – Указ зачитан. Надеюсь, у вас больше не осталось сомнений? Да будь у меня храбрость с небо величиной, разве посмел бы я подделать императорский указ? Эй, приступайте!..

— Почтенный гун, господин Юнъи-хоу еще не принял указ, – бесстрастно заметил Чжан Чжэ, наблюдая из-под полуприкрытых век, как Сяо Юань собирается отдать распоряжение об аресте.

Теперь уже не только Чэн-гун, но и сам Юнъи-хоу, смирившийся с надвигающейся бедой, пришел в полное недоумение. Оба совершенно не понимали, что замышляет этот чиновник по фамилии Чжан. Се Вэй, услышав знакомое имя, приподнял бровь.

Между тем обряд возложения головного убора был завершен. Янь Линь поднялся с колен, вновь поклонился главному гостю и обернулся. Спокойный взгляд Се Вэя задержался на лице Чжан Чжэ, но младший наставник наследного принца молчал.

Сяо Юань едва не поперхнулся от ярости. Его лицо посинело, затем покраснело.

— Думаете, я не знаю порядка и нуждаюсь в напоминании? – процедил он сквозь зубы. – Юнъи-хоу, примите указ!

Янь Му вышел вперед и взял свиток. Глядя на Чжан Чжэ, он тоже гадал: «Кажется, у семьи не было такого друга. Что за игру он затеял?»

Сяо Юань, уверенный, что с формальностями покончено и этому типу по фамилии Чжан больше не к чему придраться, уже в третий раз замахнулся рукой, чтобы отдать приказ об аресте. Но не успел он и рта раскрыть, как у него дернулось веко: тот самый Чжан подошел к Янь Му и протянул руку, доселе спрятанную в широком рукаве, явно желая ознакомиться с документом. Обернувшись к Сяо Юаню, упрямый чиновник задал вопрос:

— Осмелюсь спросить, господин гун: вы сказали, что известие о мятеже в лагере Тунчжоу пришло два часа назад и тогда же Сын Неба издал указ об изъятии имущества семьи Юнъи-хоу?

Да что он творит?! Сяо Юань, еле сдерживаясь, сжал рукоять меча, притороченного к поясу.

— Так и есть.

— Прошу разрешения взглянуть на указ, – обратился Чжан Чжэ к Янь Му.

— Мелкий чин лезет поучать старших?! – вспыхнул Сяо Юань. – Чего вы добиваетесь?

Янь Му, сверкнув глазами, передал Чжан Чжэ документ. Длинные пальцы с выступающими суставами аккуратно развернули свиток.

— Прошу, господин гун, не гневайтесь, но изъятие имущества и истребление рода – тяжкое наказание. По закону даже повеление государя, облеченное в указ, прежде чем вступить в силу, должно быть заверено печатью Великого императорского секретариата^[69]. Вы сказали, что известие о мятеже поступило два часа назад. Насколько мне известно, вчера господин Чу Сии, главный администратор секретариата, захворал. Чтобы вызвать его во дворец, составить указ и привезти сюда документ, двух часов недостаточно. Следовательно…

Его взгляд уже скользил по тексту. Тайна, которую в прошлой жизни поведал ему Гу Чуньфан, оказалась правдой. Указ, повелевавший изъять имущество семьи Юнъи-хоу, действительно написал лично Шэнь Лан, однако в год его оглашения на нем стояла только императорская печать, а оттиска печати секретариата не было! Позже в материалах дела появился документ с двумя печатями. Говорили, что печать секретариата поставили после того, как имущество изъяли, а половину обитателей усадьбы перебили, и сделал это уже новый главный администратор. Его предшественника, господина Чу Сии, отстранили от должности и отправили на покой. Он вернулся в родной дом, где спустя полгода умер в болезнях и нищете. Из всех придворных лишь Гу Чуньфан пришел почтить его память. Зная правду, можно было легко догадаться, почему господин Чу Сии, один из первых чиновников государства, встретил такой печальный конец.