Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 161 – Ши Цзин

Янь Линь хотел встать рядом с отцом и вместе с ним встретить жестокий удар неведомой судьбы, однако Се Вэй протянул руку в сторону. У распорядителя с лакированным подносом, никогда не видевшего ничего подобного, от страха обмякли ноги, и он едва не упал на колени. Рука Се Вэя замерла в воздухе.

— Шпильку, – мягко напомнил он.

В тишине зала никто не смел произнести ни слова, все были напряжены до предела. Казалось, любое движение приведет к трагедии. Спокойный голос Се Вэя застиг всех врасплох: у кого-то дернулась бровь, а солдаты чуть не выхватили оружие, готовясь пустить его в ход. Распорядитель не сообразил, что главный гость обращается к нему.

— Шпильку, – повторил Се Вэй, слегка нахмурившись.

Головной убор требовал пары шпилек, а вдета была лишь одна: та, что слева. Но кто же вспомнит о завершении обряда, если к горлу приставлен клинок? Распорядитель, спохватившись, протянул деревянную шпильку, почти цепенея. Не глядя ни на кого, Се Вэй молча взял ее и вставил в нефритовую заколку гуань, скрепив юноше волосы.

В этот момент Сяо Юань вновь обратил внимание на почетного гостя, и его брови сошлись к переносице. Он, конечно же, знал, что господин Се – приближенный государя, представитель древнего рода из Цзиньлина и человек незаурядных способностей, тем не менее его невозмутимость в столь опасный момент граничила с пренебрежением и вызывала раздражение. Однако Чэн-гун не захотел зря тратить слова. В его глазах члены семьи Юнъи-хоу были уже мертвы, поэтому он взмахнул рукой и холодно бросил:

— Хватит пустой болтовни! Господа, пришедшие на пир, прошу вас не двигаться. Всех сторонников рода Янь схватить!

— Есть!

Воины, услышав приказ, начали выдвигаться вперед, как вдруг откуда-то сбоку послышался голос:

— Согласно законам империи Цянь, государев указ должен быть зачитан вслух тому, кто его принимает. Раз уж вы, господин гун, явились с указом, почему не оглашаете его, а сразу велите хватать людей?

Сяо Юань на мгновение опешил. Закон действительно содержал подобное требование, однако разве же он посмел бы подделать императорский указ? В глазах Чэн-гуна мелькнула смертоносная тень. Он обернулся на голос и увидел в толпе высокого худощавого мужчину в темно-синем одеянии. Наряд не парадный, чина не разобрать, но рангом, скорее всего, невысок. Лицо строгое и бесстрастное, совершенно незнакомое.

— Кто вы? – ледяным тоном осведомился Сяо Юань.

Мужчина стоял спокойно, не проявляя ни капли страха. Его руки, прикрытые широкими рукавами, были сложены у пояса.

— Младший чиновник Палаты наказаний из Департамента чистоты службы, Чжан Чжэ.

Стоило имени прозвучать, как Сяо Юань сообразил: так это же бывший секретарь, подающий дела императору, о котором в последнее время судачили при дворе! Неудобный чиновник из тех, кто всегда говорит правду и вмешивается, куда не просят. У Чэн-гуна задергалось веко. Высочайший указ был по-прежнему зажат у него в руке. У всех на виду он не смел отказаться его огласить, даже если это било по его достоинству. В конце концов, зачитать документ – дело недолгое. Сяо Юань пока еще не придавал значения происходящему. Холодной усмешкой «поблагодарив» Чжан Чжэ за напоминание, он развернул свиток и начал читать:

— «Исполняя по воле Неба предначертание судьбы, мы, император, повелеваем…»